Христианство
Однажды мы с подружками-одноклассницами поехали в какой-то ДК на Новогодний концерт, но не пошли на него, предвидя там скуку смертную. Вместо этого мы зависли в ближайшем сквере. К нам подошла компания очень позитивных молодых людей с горящими глазами и пригласила на христианское богослужение. Мы пошли от нечего делать. Харизматическая церковь «Христос – миру» собиралась по воскресеньям в небольшом помещении того же ДК. После песен прославления и проповеди последовала молитва и всех желающих пригласили покаяться в своих грехах и принять Иисуса Христа в своё сердце. Не скажу, что я что-то поняла или почувствовала во время проповеди. Скорее под влиянием любопытства, видя, что у этих людей есть какая-то особая совершенно новая для меня информация, я помолилась Богу о прощении всех моих грехов и стала христианкой.
Подобные церкви во времена Перестройки росли как грибы, их называли сектами. Вопреки расхожим представлениям, в той, куда я стала ходить никто не требовал денежных или других материальных пожертвований. Всё было сугубо добровольно и от души. Поскольку я не зарабатывала денег, то и корзинку, пущенную по рядам, просто передавала дальше, ничего не докладывая. Мне была очень интересна новая сфера знаний и то, что в нашей секте учили читать Библию, Ветхий и Новый Завет и понимать, что там написано. Собрания по разбору Слова проходили в небольших съёмных помещениях, в школах или на квартирах. Раскрывались механизмы веры, которая делает из невидимого видимое, важность благодарения Бога и различные техники молитвы, включая возложение рук, говорение на иных языках, исцеление и изгнание бесов. Конечно, для меня всё это было очень увлекательно. Ура! Наконец-то заполнилась внутренняя пустота и определилась моя миссия на жизнь – нести в мир Божью любовь и спасение. Я была безмерно счастлива.
Однако, как бы мне не хотелось создать безупречно хорошее впечатление, всё было не настолько чисто и невинно. Среди братьев был один парень, который очень хорошо говорил, знал большие куски из Библии наизусть и имел лидерские задатки. Моя влюблённость закончилась близостью, после чего он сказал, что теперь мы перед Богом муж и жена. И это было мною с радостью принято. Для того чтобы стать пастором собственной церкви он уехал в Москву, куда съезжалось множество зарубежных евангелистов, оказывающих спонсорскую поддержку желающим распространять Благую весть. Год прошёл в переписке и на телефоне.
В письмах он рассказал мне о себе. Оказалось, что у него нет паспорта, потому что он сбежал из армии из-за своих пацифистских убеждений. Единственный выход он видел в том, чтоб уехать за границу и очень надеялся на помощь иностранных братьев. Однако, оказывать её никто не спешил. Талант харизматичного проповедника пропадал зря. Я же видела ситуацию так, что у меня не было другого выхода, как только соединиться с «мужем» и помогать ему проповедовать Евангелие везде, куда Бог пошлёт.
Когда я переехала к нему в Москву, он попросил благословения у пастора и мы надели обручальные кольца. В бытовом плане была полнейшая неустроенность, начиная от скитания по знакомым верующим и институтским общагам в поисках ночлега, до ежедневной неопределённости, будет ли у нас сегодня хотя бы ужин. Всё это время я ещё ездила в школу, так как училась в выпускном 11 классе. В последние пару месяцев один брат из церкви устроил нас в столовой для бездомных, где можно было ночевать в комнатке сторожа. Большим плюсом было то, что нам разрешалось брать продукты со склада, располагавшегося в подвале, предварительно разогнав полчища здоровенных крыс. К этим трудностям я была готова, меня беспокоило другое. Он превратился в совершенно другого человека. Стать пастором и проповедником не получалось, всё упиралось в отсутствие документов. На этом фоне он бывал очень раздражительным, часто впадал в гнев и срывался на мне, доходило и до рукоприкладства. В нашей христианской группе он обладал большим авторитетом и пожаловаться мне было некому. Звонила домой я только под присмотром, письма перед отправкой он перечитывал. Я оказалась в полной зависимости, на положении жертвы.
Моя молитва тогда не была о чём-то конкретном. Я просто ужасно устала и хотела, чтоб всё это прекратилось. Как угодно, и как можно скорее. Внутренне я была совершенно сломлена. Вернуться домой не представлялось возможным, учитывая, как триумфально я уехала нести Благую весть. И тут я поняла, что беременна. К моему удивлению, он был не против, чтоб я рассказала об этом своей маме. Однако, справедливо побоявшись отправлять меня, несовершеннолетнюю и без московской прописки в роддом, заявил, что роды он будет принимать сам. Я была в ужасе. Мама, узнавшая такой расклад, видимо, тоже. Поэтому примерно через неделю меня с первого урока вызвали к директору школы, где меня встретили мои родители и увезли домой.
Рождение моей первой дочери было самым лучшим, что со мной случилось к моему совершеннолетию. Прекрасный подарок судьбы. Моя жизнь обрела реальный смысл, он был очень конкретный, я буквально держала его в руках. Я поняла, что вся ответственность за нашу жизнь лежит на мне. А ещё, что я никогда больше не буду одна, ведь теперь есть человек, любящий меня безусловно. Было ради кого стараться, и совершенно некогда бояться будущего. Оставалось только идти шаг за шагом, сосредоточившись на текущем. Я научилась жить одним днём. Мне удалось экстерном окончить школу и отучиться в колледже. Когда дочь пошла в садик, я нашла работу. Психологическое восстановление заняло примерно три года. Всё это время я продолжала ходить в церковь. Последнее, что слышала о нём – что отъезд за границу удался, чему я была очень рада.
Мои отношения с Богом прошли как бы некоторый этап эволюции. Я, конечно же нисколько не винила Его за то, что наделала ошибок. В буддизме глупость считается грехом. И хотя в христианстве об этом прямо не сказано, но когда человек слишком самонадеян и не даёт себе труда получше подумать, это сильно смахивает на гордыню. Моя гордость оказалась полностью сломлена, но я обрела бесценный опыт и возможность оттолкнуться от дна. Молитвы стали другими. Я перестала Его просить, оставила себе только молитву-разговор и благодарение. Потребность ходить в церковь постепенно сошла на нет. Поддержка в вере была больше не нужна, восторженное общение с братьями и сёстрами за 6 лет наскучило. Я не получила ответов на свои экзистенциальные вопросы, и они уступили место житейским. У меня появилось желание наладить личную жизнь, найти мужа и попытаться создать полноценную семью. Среди окружавших меня христиан подходящих вариантов я не видела.