Кровать была покрыта простыней цвета погребального пепла из крематориев Варанаси, о которых в свое время. Постель в «отеле», описанном, как «вполне приличном по меркам Индии», вероятно, не менялась с момента инициации.
Расстелив маленькое дорожное полотенце на это лежбище, с твердым намерением не укрывать себя саваном, который представлял собой одеяло, я улеглась в надежде заснуть.
Помимо выше описанных обстоятельств в комнате было очень холодно. Под утро я достигла компромисса со своим обессиленным от холода телом и укрыла ноги «саваном».
Рассвет, к счастью, наступил, и мы выбрались в Тибетский квартал на завтрак. Мои друзья, Настя и Микола, были веселы и счастливы от контакта с обожаемой Индией, а Кирилл растворился в улочках Тибетского квартала, отыскав вполне приличное кафе. В дальнейшем я познакомлюсь с этой волшебной способностью нашего друга находить островки комфорта в любых местах и ситуациях. Это во многом скрасит и моё дальнейшее пребывание в Индии.
Итак, утро началось с посещения буддистского храма, в котором монахи, сидя на полу современного помещения, распевали мантры. Здесь началось ставшее нормой на протяжении двух последующих недель и далее (я останусь в Индии почти на три месяца) постоянное разувание во всех местах, пропитанных святостью, но далеких от элементарных стандартов чистоты.
Да простит меня читатель, я временами, а точнее постоянно забывала возвращать себя к тому, что я в Индии. Когда-то в другом путешествии по святым местам – в Израиле, при пересечении границы с Палестиной, я нервничала и не понимала, как возможна подобная грязь. Но здесь, в Индии, я поняла, что теория относительности Эйнштейна прекрасно применима к Индии.
Итак, крутанув, по рекомендации Насти, колесо Сансары в буддистском храме, мы отправились на завтрак. Честно говоря, уже не помню, из чего он состоял, но еда была исключительно тибетская.
Нужно отдать доложное нашим проводникам, Насте и Миколе, которые непрерывно и с присущей им искренностью и артистизмом погружали нас в историю, религию и мифологию Индии.