И вот парадокс: православный монах, повторяющий имя Христа, и суфий, погружённый в поминание Аллаха, в определённый момент оказываются в пространстве, где эти имена перестают быть разными. Не потому, что они становятся одинаковыми – они просто перестают быть именами.
Сидение, которое есть путь
Киото, храм Сото-дзэн. Пятнадцать человек сидят лицом к стене. Просто сидят. Никаких мантр, никаких визуализаций, никаких молитв. Шикантадза – «просто сидение». Западному наблюдателю это кажется абсурдом: как можно достичь просветления, ничего не делая? Но именно в этом «ничего-не-делании» скрыта загадка, которая переворачивает все наши представления о духовном пути.
Мастер дзэн однажды сказал: «Когда вы сидите в дзадзэн, вы уже Будда». Исихаст мог бы сказать: «Когда молитва опускается в сердце, вы уже во Христе». Суфий добавил бы: «Когда зикр становится вашим дыханием, вы исчезаете в Возлюбленном». Три традиции, три языка, три вселенные смыслов – и одна тайна, которая прячется за всеми словами.
Парадокс тождества
Что происходит, когда православный мистик в глубине исихастской молитвы вдруг обнаруживает себя в пространстве, удивительно похожем на то, где пребывает дзэнский монах в самадхи? Что случается, когда суфий, растворившийся в зикре, переживает состояние, которое христианский созерцатель назвал бы «обожением», а буддист – «природой будды»?
Традиционные богословы скажут: это невозможно, это иллюзия, это подмена. Каждая традиция уникальна, каждый путь ведёт к своей вершине. И они правы. Но что если все эти вершины – это разные склоны одной горы, которую невозможно увидеть целиком, пока стоишь у подножия?
Метод без метода
В этой книге мы попытаемся сделать невозможное: говорить о том, о чём нельзя говорить, не предав это молчание. Мы будем искать метафизику, которая не принадлежит ни одной конфессии и принадлежит всем одновременно. Не синкретизм, смешивающий всё в безликую массу, но и не компаративистика, раскладывающая живой опыт по полочкам академических категорий.