• Не благо (ибо благо – уже качество).
• Не единое (ибо даже единство – это предикат) .
И тем не менее – вернее, именно поэтому – Единое есть источник всего: бытия, мышления, блага, единства.
Как познать то, что за пределами познания? Плотин говорит об экстазе – буквально «выхождении из себя». Но это не эмоциональное состояние, а онтологическое событие: душа оставляет все свои определения, все свои качества, саму свою «душевность» – и в этом самоупразднении касается Единого.
Плотин описывает это из личного опыта: четыре раза в жизни он переживал это соприкосновение. «Это не видение, но иной способ видения, экстаз и упрощение, и отдание себя, и стремление к касанию, и покой».
Дионисий Ареопагит: божественный мрак
V или VI век. Автор, скрывающийся под именем ученика апостола Павла, создаёт тексты, которые на тысячелетие определят мистическую теологию и Востока, и Запада. Его трактат «О мистическом богословии» – всего несколько страниц, но они переворачивают всё христианское богословие.
Парадокс: христианство – религия откровения, где Бог открывает Себя в Слове. Но Дионисий утверждает: истинное богословие начинается с отрицания всех имён Божьих. Даже тех, что даны в Писании!
Бог не благ – Он сверхблагой. Не сущий – но сверхсущий. Не един – но сверхъединый. Приставка «сверх» (ὑπέρ) не означает «более» в количественном смысле – она указывает на трансцендирование самой категории.
Кульминация – образ Моисея, восходящего на Синай: «Тогда Моисей отлучается от всего видимого и видящего и во мрак неведения вступает воистину таинственный, после чего оставляет всякое познавательное восприятие и в совершенной темноте и незрячести оказывается, весь будучи за пределами всего, ни себе, ни чему-либо другому не принадлежа, с совершенно неведающей всякого знания бездеятельностью, соединяясь наилучшим образом и ничего не познавая, сверхразумно уразумевает».
Этот «божественный мрак» – не отсутствие света, а избыток света, ослепляющий любое зрение. Не незнание, а сверхзнание, превосходящее разделение на знающего и знаемое.
Дионисий создаёт методологию апофатического восхождения: