Гуссерль учил: чтобы добраться до чистых феноменов, нужно совершить эпохе – заключить в скобки все предпосылки о существовании мира. Но мистический опыт идёт дальше – он заключает в скобки само заключение в скобки. Он не просто воздерживается от суждений о реальности – он выходит в пространство, где различие между реальным и нереальным теряет смысл.
Как это исследовать? Мы собираем свидетельства – не как этнограф собирает экзотические обычаи, но как картограф, который по отдельным точкам восстанавливает ландшафт. Дневники мистиков, протоколы психоделических сессий, отчёты медитаторов, описания околосмертных переживаний – всё это данные о территории по ту сторону концептуального.
И вот что поразительно: несмотря на все культурные различия, в этих описаниях проступают устойчивые паттерны:
• Растворение границ я/мир – от мягкого размывания до полного исчезновения.
• Выход из линейного времени – вечное теперь, где прошлое и будущее присутствуют одновременно.
• Парадоксальная логика – А и не-А истинны одновременно, часть больше целого, движение в неподвижности.
• Светоносность – не метафорический, а буквальный внутренний свет, который ярче любого внешнего.
• Знание без познания – непосредственная очевидность, которая не нуждается в обосновании.
Это не концепции – это попытки указать на то, что происходит до всяких концепций. Как вкус яблока предшествует слову «яблоко», так этот опыт предшествует любому богословию, любой философии, любой доктрине.
b) Второй контур: формальный (трансцендентально-логический анализ предикатов бытия)
Теперь включается разум – но не обычный рассудок, оперирующий готовыми категориями, а трансцендентальный разум, который спрашивает: каковы условия возможности того, что мы только что описали?
Если мистик переживает единство с Абсолютом, что это говорит о структуре реальности? Если медитатор выходит за пределы субъект-объектной дихотомии, что это значит для онтологии? Если в психоделическом опыте время становится пространственным измерением, что это говорит о природе темпоральности?