Если в буржуазных демократиях чиновники даже самого высокого ранга, не являющиеся агентами каптала, относительно капитала являются эксплуатируемыми, то Советская действительность высветила тот факт, что с национализацией капитала и установления государственной собственности старые эксплуататорские классы подавляются и прекращают своё существование, так как лишаются экономической основы, чиновничество же наоборот: используя своё особое положение, объективно становится приёмником эксплуататорских функций, так как является агентом государственного капитала.(это мой второй закон социализма п.а.)
Этот основополагающий факт так и не был изучен современными «заказными» теоретиками, да и сама теория после смерти Сталина была извращена и опошлена ими же. А ведь именно классовый подход в анализе общественных процессов позволяет твёрдо стоять на позициях марксизма-ленинизма.
Сегодня необходимо избавиться от этой шелухи пятидесятилетнего застоя, осознать объективно существующий факт, что чиновничество к 1985г. полностью сформировалось как класс.
В силу своего особого положения номенклатура превратилось в самую влиятельную силу общества. В движущую силу, так как общественный договор, изменённый хрущёвцами после 20 съезда КПСС, больше не ограничивал и не сдерживал объективные тенденции естественного перерождения чиновничества в номенклатуру. (это мой третий закон социализма п.а.).
Caми по себе чиновники, даже в условиях разрастания бюрократии, но из-за всеобъемлющей централизации в количественном составе были очень малочисленны. От населения СССР они составляли порядка 0,6%, то есть 1,8 мл. Человек. Поэтому они активно взялись за поиск более широкой базы, более широкого социального слоя, где можно было бы найти опору и поддержку.
Именно «народная интеллигенция» (не рабочая) и стала их опорой и посредником в отношениях с трудящимися.