Исходя из всего вышесказанного, можно заключить, что «перестройка» с конца 1987 г. как прогрессивная реформа перестала существовать, и силу стали набирать разрушительные тенденции.
Политическая реформа, одобренная большинством двадцать восьмого съезда КПСС, предлагавшая изменение политического строя, была проведена под лозунгом «к гуманному демократическому социализму».
Такой ход реформы предполагал многопартийность, но не ликвидацию КПСС как правящей партии.
Разгосударствление (по возможности мирное разрушение государства), заложенное как в программу 500 дней, так и во все последующие программы, было невозможно, пока действовала структура КПСС. При всём смраде разлагающейся верхушки, миллионы рядовых коммунистов (простых рабочих производства, здравоохранения, науки и культуры) были гарантом целостности СССР, что и подтвердил референдум 17 марта 1991 г.
Такое положение не устраивало как национальные партийно-государственные элиты, так и нарождающихся предпринимателей, пытающихся стать новыми хозяевами жизни. Это не устраивало и теневые криминальные группировки, сформировавшиеся ещё при советской власти и весь мировой капитал, которому не обходим был доступ к ресурсам СССР.
Главное это и то, что сам советский народ уже понял пагубность проводимых реформ, а так как КПСС выступала в роли вдохновителя и пропагандиста политики разрушения государства, она и была признана виновной (и по праву) во всех бедах и происходящих событиях. Верхушка КПСС просто подставила рядовых коммунистов и всю партию в целом.
Совершив надругательство над народом, ему тут же предложили виновника в лице КПСС, которая молча с этим согласилась, так как была полностью деморализована, подавлена и подчинена (холопство п.а.) ещё во времена Хрущёва.
Переворот в стране был подготовлен как объективными экономическими законами, внедрёнными в народное хозяйство, так и субъективными факторами, деятельностью вновь народившегося класса управленцев, вступивших в сговор с мировым капиталом.