Ленин:
«Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности Генсека. По этому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличался от товарища Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т.д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но, я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношениях Сталина и Троцкого, это не мелочь или это такая мелочь которая может получить решающее значение». (Добавление к письму от 24 декабря 1922г.)
Хрущёв:
«Я и сейчас считаю, что тогда идейная борьба была в основном правильная. Если оглянуться на путь, пройденный нашей партией и нашим народом и в свете этого пройденного пути оценить роль Сталина, то она на фоне тех событий и соотношений сил в партии будет в основном положительной». (Из воспоминаний Н.С. Хрущёва).
Жуков:
«Сталину нельзя было отказать ни в уме, ни в здравом смысле, ни в понимании обстановки. Большинство его приказаний и распоряжений были правильными, справедливыми. В стратегических вопросах Сталин разбирался с самого начала войны, стратегия была близка его привычной сфере – политике». (Из воспоминаний Г.К. Жукова).
Байбаков:
«Если бы меня спросили, кто лучший руководитель, стоявший во главе нашего государства, я бы сказал: «Сталин!»….Я всегда вас вспоминаю добрым словом хотя работать с вами было не легко. Спасибо за то, что вы сумели воспитать людей, руководство народным хозяйством. Я не забуду первую пятилетку, не забуду вторую, когда каждый год прибавлялось по 15% национального дохода. Нельзя стирать всё, что делалось хорошего вами, что сейчас делается некоторыми так называемыми реформаторами». (Эти слова были сказаны на могиле Сталина 38 лет спустя после его смерти).
Закончить же хочется словами самого И.В.Сталиным: