К сожалению, многие попадаются на эту «развесистую клюкву».
Люди не понимают, что все эти не хорошие русофобы потому и лезут в Россию, что она раздираема изнутри, ослаблена и не способна защитить себя.
Нам же пытаются вдолбить, что вот есть абсолютное зло и абсолютное добро и вот они бьются между собой и пока они там бьются (Путин с Западом) нам надо терпеть, и каждый квартал подтягивать пояса. Но сегодня наши пояса уже находятся на нашей шее!
Ярым проповедником данной идеи среди молодёжи левоцентристских взглядов является С. Кургинян он один и, наверное, единственный, из всех современных критиков марксизма, который попытался разобраться в нём и отверг его сознательно, а не за деньги. По этой причине я и привёл его, как пример как объективный фактор нашей внутренней классовой борьбы. У остальных просто ничего нет! Понимаете, вообще ничего!
Сегодня Россия как СССР до распада раздирается внутренним социальным противоречием, которое есть главное и антагонистическое.
Непримиримость этого противоречия объективно проистекает из режима «агрессивного либерализма» – по сути социального фашизма, который подвергает народ России геноциду (вымиранию), это неоднократно подтверждено статистическими данными Росстата.
Прохнов, Кургинян, Путин и примкнувшие к ним пытаются это противоречие снять метафизически, перевести его во вне. Эксплуатируя пример эпохи Сталина, и Великой Отечественной войны.
Их рассуждения можно сравнить только с антикоммунистическим маразмом.
По их логике достаточно, русским указать врага и путь к спасению, как они все бросятся строить заводы и ракеты под лозунгом «нам хлеба не надо работу давай».
А наши скромные олигархи будут потирать ручки, в куршавелях подсчитывая свои барыши, меценатствовать по понедельникам и опускаться в загулы по пятницам.
Не получится.
Нация разделена не идеологией. Идеологией нельзя разделить ей можно оболванить, одурачить на какое-то время. Невозможно найти универсальную идеологию, которая бы подходила и угнетённым и угнетателям.
Идеология инструмент им можно пользоваться как во благо, так и во зло, но не более того.