Мы устроились в кабинете. Сначала я говорил о мелочах: о погоде, спорте, о книгах, но наступившая тишина подтолкнула меня к признанию. Я рассказал о девушке из автобуса и о том, как несколько дней подряд живу в мыслях о своей нерешительности.
Я ждал от него утешения – чего-то вроде: «Если что-то помешало познакомиться, то, возможно, это и не должно было произойти». Но Мудрец сказал совсем другое:
– Теперь ты видишь, к чему приводит страх действовать. Несколько дней ты прожил в плену одной мысли, не мог ни читать, ни тренироваться. Всего пять минут смелости могли подарить тебе спокойствие, опыт и время для собственного развития, а вместо этого ты потерял и время, и силы.
Эти слова ударили сильнее, чем я ожидал. Я сник, но он продолжил мягко, без осуждения:
– Возможно, именно этот урок тебе и был нужен. Чтобы на своём опыте почувствовать цену бездействия. Запомни: лучше попытаться, даже если не уверен в результате, чем потом неделями сожалеть о том, что так и не попробовал.
Он сделал паузу, а затем решительно добавил:
– Но главное – не позволять ошибке парализовать себя. Медленно двигаться вперёд всегда лучше, чем стоять на месте. Сейчас – тренировка.
Мы отправились на спортплощадку. Тренировка прошла особенно интенсивно: Мудрец сосредоточенно следил за каждым моим движением, давал советы, поправлял технику. В такие моменты для посторонних мыслей просто не оставалось места. Я ушёл с площадки усталым, но собранным.
Легче мне не стало. Но я пытался убедить себя: эта встреча и мой страх нужны были для того, чтобы я больше не боялся действовать.
И почти сразу после тренировки я вновь увидел её – ту самую девушку. В том же автобусе. Теперь отступать было нельзя: иначе меня ждала новая мука сожалений.
Я абсолютно не знал, что сказать. Первые слова сами сорвались с языка:
– А вы любите книги?
Она удивлённо посмотрела на меня, потом слегка улыбнулась и ответила мягким голосом:
– Не особо. Все они какие-то скучные.
– Просто вы ещё не нашли те, которые будут вам по душе, – сказал я, хотя сам за последние годы прочитал только одну-единственную книгу, ту самую, что дал мне Мудрец.
Она снова улыбнулась, но покачала головой: