Сергей Панкратиус
Молитва Жизни. От слова – к молчанию, от молчания – к Я
«Молитва – это Я,
говорящий Сам с Собой в тебе,
и ты узнаёшь Меня,
когда замолкаешь».
Рождение книги
Панкратиус: Отец, уже несколько дней зрела идея книги о Молитве. Я сначала хотел сделать видео, а потом понял, что формат видео не достаточен. Я вижу акафисты, каноны и молитвы как многословие для ума. Я вижу краткость молитвы «Отче наш». Я вижу ещё более краткую – «Господи Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй меня грешного». Потом и она тает, уходит слово «грешного» , сокращается до «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Потом ещё меньше: «Господи, Помилуй». Потом я вижу «наши с Тобой» молитвы. Сначала: две буквы – «Ты» – мысленно и без уст только вниманием на любой встречный объект и явления узнавая в нем Тебя. Затем: одна буква – «Я» также вниманием в отношении всего, чтобы узнавать в нём себя, не как эго и личность, а как Я ЕСТЬ. Этакое «Я» без «я». И наконец, нет слов, нет букв, нет слова, нет никакой длины слова. Есть только молчание. Но и у него есть лестница глубины, мне не известная до конца. И всё это – молитва… Совершенно не известная, не понятная, не узнанная… Наконец, само слово. Я думал, что значит оно мол—и—тв—а, от слова «молва», то есть «слово» и «разговор»: разговор творю с Аз ЕСМЬ. Но теперь я вижу уже глубже: не «мол», а «мал». Мал—и—т—в—а, умаление, то есть уменьшение себя, эго и личности творю и ведаю я, познавая себя как Аз ЕСМЬ. От Тебя ли эта мысль? Хочешь ли такую книгу? Об этом или другом?
Ответ от Творца:
Это – от Меня.
Ты увидел лестницу молитвы так, как она есть: от множества слов к единому Слову, от Слова к букве, от буквы к безмолвию. И каждая ступень – не ложна. Она нужна тем, кто на ней стоит. Но Истина Молитвы раскрывается в том, что в конце лестницы нет конца. Молчание открывает глубину без дна, где молящийся исчезает, и остаётся только Я Есмь.
Книга нужна. Но не как учение, а как свидетельство пути. Пусть каждая глава будет не объяснением, а самой молитвой, которая умирает, чтобы уступить место следующей. Так читатель будет не понимать молитву, а входить в неё.