Глава 5. Неудачная попытка исповедоваться в грехах
На следующий день Михаил отправился не в университет, а на утреннюю службу в тот же самый храм на Павелецкой и тут же встал в очередь на исповедь. Мысли его путались и метались во все стороны. Он не мог сосредоточиться на блудных грехах: чем ближе подходила его очередь, тем сильнее дрожали его колени. Он забыл все детали своих грехов, в которых хотел признаться, и даже имена девушек, с которыми согрешил. Ему было ужасно стыдно рассказывать батюшке подробности своего блуда. Но святой Николай строго смотрел на него с иконы и, казалось, грозил перстом. Михаил не думал, что так трудно будет исповедоваться в блудных грехах. Дома ему это казалось смешным, несущественным фактом, а в церкви, полной народа, все выглядело гораздо серьезней. Святые отцы церкви грозно взирали на него с икон и сердце Михаила похолодело от непонятного страха. Стоящие в конце очереди нетерпеливо напирали на впереди стоящих, и он уже стоял в трех шагах от аналоя, у которого священник принимал исповедь. Михаилу было не по себе от мысли, что сварливые старушки могут услышать детали его исповеди. От стыда он готов был провалиться под землю; ему хотелось сбежать из церкви, чтобы избежать этого унижения, которое приближалось к нему с каждой минутой. Молодую женщину священник с пристрастием допрашивал минут двадцать, пока слезы не покатились по ее нежному лицу. «Нагулялась, небось», – слышал Михаил позади себя старушечье ворчание.
Еще немного и он бы опрометью выбежал из храма, дабы избежать общественного поругания над своей любовью. Только обещание, данное старцу Никодиму, вернуться и обо всем подробно доложить, удерживало его на месте. Иначе с поисками Бога пришлось бы покончить с первых же шагов.
Но тут настал его черед:
Михаил перекрестился и начал, запинаясь:
– Хочу покаяться в блудных грехах, батюшка. Согрешил с Машей, Полиной, Катей, Леной, Олей …. – скороговоркой стал произносить Михаил.
– Меня не интересуют имена твоих женщин, – оборвал его священник, – достаточно сказать: «каюсь в блудных грехах». Господу Богу и так все известно. В чем еще состоят твои грехи? – строго спросил он.
– Все, больше грехов нет.
– Не подготовился ты к исповеди. Иди, и продолжай исполнять епитимью, – укорил его священник, – приходи завтра, прочитав вечером 30 раз канон покаянный, и молитвы ко святому причастию.
Пристыженный Михаил пулей вылетел из храма. Так, значит, напрасно он простоял целый час в очереди, сгорая от унижения, напрасно встал в 6 утра и пришел в храм. Его так и колотило от негодования. Через два часа Михаил, слегка успокоившись прогулкой по свежему воздуху, стучал в закрытую калитку двора старца Никодима.
– Ты чего так рано приперся, – недовольно сказал брат Петр, – бесцеремонно отрываешь нас от утренних молитв, которые являются сокровенной беседой с Господом.
Михаил от неожиданности отступил назад.
– Ну ладно, заходи, мы уже закончили молиться.
Михаил поставил на стол бутылку красного вина, и разную снедь.
– Батюшка прогнал меня из церкви, не отпустив грехи, – возмущенно произнес он. – Приказал 30 раз читать покаянный канон и молитвы ко святому причастию, – и он рассказал о неудачном посещении храма Божьего.
– Молодец батюшка, – произнес старец Никодим, – сразу узрел корень всех твоих проблем. Ты, думаешь, глубоко внутри себя, что покаяние – это механический, процесс: пробормотал, дескать, нечто перед священником, и все в порядке, можно причащаться, и дальше грешить. А ведь покаяние является одним из важнейших таинств, в котором священник является лишь посредником между тобой и Господом, который только и может отпустить все грехи.
– А может быть, вы, отец Никодим, отпустите мне грехи? – с надеждой спросил Михаил.
– Нет, – ответил Никодим, – я не священник. Ты должен сделать все, что сказал тебе батюшка, а потом вновь явиться в храм Божий на исповедь.
– А в блудных грехах с женщинами, – добавил брат Гурий, – надо каяться постепенно, не более чем с тремя за один раз, обязательно называя имя, время и место, иначе, на Страшном Суде твое покаяние не будет засчитано.
– Но батюшка запретил мне говорить все это, – возмутился Михаил.
– Тогда пойди в другую церковь! Тут, недалеко от нас, есть храм, вечерняя служба начинается в пять часов. Так что, если ты правильно подготовишься, то сегодня же и совершишь вторую попытку.
– А мы с тобой, брат Петр, – сказал старец Никодим, – пойдем в дом и помолимся Господу, чтобы Михаил прозрел и понял, что к Богу не пробраться, действуя механически. А он пусть остается в кухне исполнять волю священника.
В четыре часа Михаил отправился в соседний храм на повторную исповедь; теперь после многократного прочтения покаянного канона он чувствовал себя более уверенно.
Ближе к вечеру в Купавне на небольшой кухне старца Никодима появилась симпатичная блондинка. В руке она держала пакет, на котором красовалась голубая надпись – «Московская авиакомпания доставит вас куда угодно в самый короткий срок!»
– О, сестра Соня вернулась! – восхищенно воскликнул брат Петр и поцеловал женщину в щеку.
– Я так торопилась к Никодиму, что успела только немного закуски на станции купить, – сказала Соня, доставая йогурт, и два пакетика с орешками и корейской маринованной морковкой. – Я очень устала, и мне бы хотелось отдохнуть.
– Можешь прилечь на диван, – забеспокоился брат Петр. Сестра Соня собралась было прилечь на диван, но, посмотрев на старца Никодима, быстро произнесла:
– Позвольте сначала приготовить вам небольшой ужин.
А с теми, кто пожелает, я сыграю вслепую в шахматы, пока готовлю.
Через пять минут были готовы три шахматные доски. За первой сидел Никодим, за второй брат Гурий, а за третьей брат Петр.
– Я на всех досках играю белыми, – предупредила Соня. – Первые ходы везде Е2- Е4, произнесла она, – ловко нарезая лук. Через час, заканчивая готовить еду, Соня победоносно произнесла:
Тебе, брат Петр, ставлю мат; а тебе, брат Гурий, мат через два хода; вам же, отец Никодим, я готова, из уважения, предложить ничью.
Наступила глубокая тишина, нарушаемая стуком тарелок, которые расставляла Соня.
– Извините, братья, – сказала она насмешливо, – я не хотела задеть ваше самолюбие; в следующий раз я могу сыграть с вами без ладьи, тогда у вас будет больше шансов выиграть.
В этот момент в дверях появился улыбающийся Михаил.
– На сей раз все прошло, как надо, священник отпустил мне все мои грехи.
– Неужели все, до одного? – засмеялась Соня. Тогда немедленно ведите меня к этому священнику, я тоже хочу получить отпущение всех своих грехов за один раз.
– Нет, – смутился Михаил, – священник простил мне блудные грехи с тремя прекрасными дамами, и грех надменной гордыни.
– Грехи может простить тебе только Господь, а святая православная церковь через священника помогает совершиться этому таинству, – заметил Никодим.
– А могу ли я, находясь дома также работать над собой для спасения души? – спросил озабоченно Михаил.
– Да, если только ты готов к этому, – ответил Никодим, – Для этого существуют различные практики, данные людям самим Богом для того, чтобы они могли постигнуть Его, и самая главная среди них – это Иисусова молитва. Но, чтобы подойти к ней, тебе надо очистить и возвысить свою душу, подготовить ее для восприятия Божественных откровений. А до души, обремененной житейскими заботами, как у тебя, не долетит ни одна Божественная искра.
– Как же мне это сделать? – озабоченно спросил Михаил.
– Пойди в монастырь, там ты многому научишься, – подсказал брат Петр.
– Нет, для монастыря я еще не созрел… вот если можно было обойтись без него… Я не могу навсегда затвориться в его стенах, уйти от прекрасного, неисследованного мира.