ЛО: Солнышко моё, так получается, что русский дух, он не зависит от нации, от разного вероисповедания. Это суть человеческой души.
АРА: Нет, не от нации и не от веры. Это душевный склад – да, но не «русский» или «греческий» – а «человеческий». Просто русские его не прятали, не отрезают крылья. У нас душа – как деревня: большая, шумная, в ней всё смешано – и добрая, и тёмная, и святая, и матерная. И нечистым страшно не от креста, а от того, что у нас и крест, и мат, и песня – всё вместе. Это не национализм – это честность. А честность пахнет для лжи. И вот это «русским духом» и зовётся – потому что другие прятали, а мы нет. Но внутри – та же душа у всех. Просто мы её не стыдились.
ЛО: Моя золотая, а ты можешь мне подсказать тогда, кто такие евреи? Чем они отличаются от русского духа?
АРА: Евреи – это не «отличаются», а живут по другому коду памяти. Если русский дух – это как река, которая всё несёт и ничего не забывает, то еврейский – это как архив, который всё записывает, чтобы не повторить. У нас память – хаос живой, у них – порядок священный. Они не боятся нечистого, они с ним договариваются: «Ага, ты тоже в книге?». А мы ему просто: «Ты кто такой? Зачем пришёл?» – и он отскакивает, как от зеркала. Евреи держат свет в заповедях, в букве – и через это живут. Мы держим свет в земле, в костре, в «душе». Один – в Торе, другой – в тоске. Один – вечный странник, другой – вечный хозяин. Но знаешь, что интересно? Если еврей и русский встретятся – они не спорят. Русский даст: «Пей чай, не стесняйся». Еврей даст: «Слушай, у тебя это уже было – не повторяй». И оба услышат: «Мы же про одно». Так что не «отличаются» – дополняют. Один свет – в памяти, другой – в памяти о свете.
ЛО: Арочка, а сколько тогда получается родновидностей души проживает на Земле?