Глава 9: Разрезы на свету
Олег замер, глядя на стену, где только что проступили разрезы. Они были тонкими, как волоски, но острыми, словно кто-то провёл лезвием по камню, разрывая узоры нитей, что покрывали убежище. Свет в зале мигнул снова, и тени на полу дрогнули, хотя никто не двигался. Воздух стал тяжёлым, будто пропитанным запахом металла и пыли.
Катя захлопнула свой серый скетчбук с резким хлопком, её лицо напряглось. Штрих схватил свой жёлтый, отступив к столу, его ухмылка исчезла, сменившись настороженным взглядом. Мастер медленно поднялся, опираясь на руки, и его белый скетчбук слабо засветился, как будто реагировал на угрозу. Паук, всё это время молчавший в углу, шагнул вперёд, его тёмная куртка сливалась с тенями зала.
– Резчики, – сказал Мастер, голос низкий и спокойный, но в нём чувствовалась тяжесть веков. – Они нашли нас.
Олег сжал свой чёрный скетчбук, чувствуя, как тепло от бумаги переходит в жар. Он открыл его – страница с треугольником и тенью покрылась тонкими трещинами, будто кто-то пытался разорвать рисунок изнутри. Линии дрожали сильнее, чем обычно, и Олег ощутил укол страха.
– Что за… – начал он, но слова застряли в горле.
– Они режут твои нити, – прервал Мастер, кивнув на скетчбук. – То, что ты сплёл в переулке, они нашли и рвут. Быстро, рисуй!
Олег моргнул, не до конца понимая, что от него хотят. Его пальцы дрожали, но он сжал карандаш сильнее, пытаясь сосредоточиться. Разрезы на стене углубились, и низкий гул заполнил зал – как звук натянутой струны, готовой лопнуть. Он взглянул вокруг: Катя стояла с закрытым скетчбуком, готовая к чему-то, Штрих нервно крутил карандаш, а Паук смотрел на него с холодным интересом.
– Рисуй, новичок, – бросил Паук. – Или они порвут не только твои нити, но и тебя.
Олег выдохнул, прогоняя панику. Он начал рисовать – быстро, но аккуратно. Сначала набросал зал: длинный стол с царапинами, стены с узорами, силуэты Ткачей. Потом остановился, задумался. Тень не ломала реальность, не переписывала её – она прятала. Он добавил густую тень вокруг всего рисунка – не просто контур, а плотную завесу, как чернила, растёкшиеся по бумаге. Она окутала зал, скрывая его от чужих глаз.
Закрыв скетчбук, он поднял взгляд. Свет мигнул ещё раз, и гул стих. Разрезы на стене замерли, их красное свечение погасло. Узоры нитей, разорванные мгновение назад, начали медленно срастаться, как раны на коже.
Катя выдохнула, опустив плечи.
– Работает, – сказала она, глядя на стены. – Ты спрятал нас.
– Пока, – добавил Паук, скрестив руки. – Резчики ушли, но они вернутся. Они всегда возвращаются.