Если в себе не овладеть неизмеримой мерой –
Чертой Единой, без неё не может мир возникнуть.
Как далеко б ни шли, как высоко бы не взбирались,
Мы начинаем познавать мир с самого начала,
Черты, прежде всего, в сознанье нашем появлялись,
Всего того, что это в мире бы не означало.
Сознанье и реальность в общей связи находились,
Всё, что без правил было, вызывало удивленье.
С тех самых пор, как мы в реальном мире появились.
Но что такое мир, реальный? – Мы были в сомненье.
Воображенье некую картину рисовало,
Которую всегда мы принимали за реальность,
Но жизнь всё в изощрённое искусство превращала,
Она и открывала всех вещей нам актуальность.
Границы нереального с реальным совмещались,
И наконец, время пришло, они были размыты,
Когда на небеса дороги стали нам открыты
Всегда местами меж собой два мира в нас менялись,
Проделками Дракона Праздного став мирозданье,
Лицо мира своею непрестанностью меняло,
Так одухотворённым наше делало сознанье,
Искусство заменителем нам нашей жизни стало,
Дух одухотворённости стал проникать повсюду,
Причиной оживленья став предметов в мире, многих,
И жизненностью наполняя всё, подобно чуду,
И этому есть доказательство времён, далёких.
(Согласно размышлениям монаха Ку-гуа «Горькая тыква»)
1. Четыре ночных поэтов
В эпоху Тан в период «Дорогого Возраженья»
Жил Янь Ву-ю, имевший благородные все свойства.
Однажды он весной пошёл гулять в пору цветенья
Один в окрестностях Вэйяна ради удовольствия.
Под вечер в поле шторм с дождём и ветром разразился,
Такой, что, переждать, решил Янь, было бы разумным.
Увидел дом, после войны заброшенный, укрылся,
Но вскоре стихло всё, и озарилось светом лунным.
Услышал вдруг он во дворе шум и шаги кого-то,
И, выглянув, увидел тени четверых прохожих,
Смотрелись странно четверо в одеждах, непохожих.
О говорили о стихах, о их сложенье что-то.
Один сказал: «Как осенью – сегодня настроенье
Из-за луны, которая сияет ярким светом,
Быть может, сложит из нас каждый здесь стихотворенье,
О том, что в его жизни сделало его поэтом»?