Языческий князь Олег, варяжского происхождения, восходит на трон Киевского княжества; он спрашивает волхва, какова будет его смерть. Волхв отвечает: «Причиной твоей смерти станет твой конь!» Осторожный (не зря его считают мудрым!) Олег требует увести коня подальше и вскоре узнает о его смерти. Возликовав, князь садится на другого коня и едет посмотреть на останки старого друга, похваляясь [чего ни в коем случае нельзя делать в русском фольклоре]: «Ну вот, тот, кто должен был стать причиной моей смерти, теперь сам мертв!» Он слезает с коня, собираясь пнуть лежащий на земле череп; из глазницы выползает гадюка и жалит его в ногу: Олег погибает, поняв, что пророчество волхва сбылось.
С учетом давности эта история может быть в равной мере как подлинной, так и просто легендой. На иллюстрации, сопровождающей ее в Радзивилловской летописи, присутствует изображение волхва: с бородой и длинными волосами, в одеждах до пола с орнаментами на груди.
Другое упоминание датируется 980 годом (год официального установления культа Перуна): там сказано, что в Киеве, на священном холме Перуна, волхвы должны были поддерживать вечный огонь. Жестокая деталь: там же уточняется, что если огонь потухал, волхвов казнили, ведь это означало, что они навлекли на себя «гнев божий».
К счастью для них, 988 год стал годом официального крещения Руси, как Киевской, так и Новгородской, и, надо думать, близость этих дат многим волхвам позволила избежать смерти. Примерно тогда же митрополит Новгородский Иоаким упоминает о верховном волхве, Богомиле Соловье, прозванном так из-за своего красноречия. Этот волхв призвал новгородцев к бунту против христианизации (в Новгороде крещение совершалось «огнем и мечом», уточняет летопись).
После победы христианства волхвы ушли в леса, уведя с собой множество противников новой религии. Более столетия они провоцировали восстания. Так, в 1024 году в Суздале из-за неурожая вспыхнул бунт, который возглавили волхвы, а подавил христианский князь Ярослав Мудрый. Точно так же в XI веке, без уточнения даты, монах Иаков Черноризец в «Похвале князю Владимиру» сообщает, что «волхвы много чудес сотворили бесовским наваждением».