Вдруг впереди Вадим заметил старый деревянный дом. Он выглядел заброшенным, его окна были заколочены досками, а крыша прохудилась. Когда Вадим подошёл к дому, дверь внезапно открылась, и на пороге появился старик с длинной седой бородой и добрыми глазами. Ири почувствовал, что его ждали. Ждали, и очень давно. Внутри дома всё выглядело так же, как и снаружи – пыльно и заброшено. Здесь никто не жил. Здесь было место встречи.
– Сядь со мной за стол, грозный ири. Да будут славны твои дела. Раздели со мной еду, – сказал старик, указывая на длинный деревянный стол в центре лачуги, вдоль которого располагались лавки. Стол был накрыт по-простому: глиняная посуда с угощениями. Вадим попробовал хлеб, который оказался свежим и ароматным, и молоко, которое было прохладным и вкусным. Он наслаждался каждым кусочком и каждым глотком, чувствуя, как еда наполняет его тишиной и спокойствием.
Старик начал неспешно рассказывать ему о былых временах. Вадим слушал его притчи и понимал, что все происходящее сейчас имеет для него большое значение, чувствуя, как в нём просыпаются воспоминания о прошлых жизнях, о которых он ничего не помнил.
Вадим слушал истории, словно погружаясь в иное пространство. Слова старика оживали перед ним, создавая яркие образы и сцены. Он чувствовал себя участником происходящего, переживая эмоции героев и сопереживая им. Каждое слово, каждый звук создавали особую атмосферу, которая полностью захватила его. Вадим видел перед собой картины, слышал звуки, ощущал запахи и даже вкусы. Перед ним вставали образы из волшебных сказок старика. Он ощущал, как меняется его настроение в зависимости от сюжета повествования, удивляясь и восхищаясь, всегда оставаясь погруженным в истории, внимая им с неослабевающим интересом. Повествование позволило ему на время стать кем-то другим, прожить иную жизнь и испытать новые эмоции.
– В древности, в Египте, – так старик начал первую сказку, – Фараон созвал своих мудрецов, дабы вопросить их о величии Творца всего сущего.
«О, мудрецы, – обратился он к ним, – я жажду познать всю глубину божественного могущества. Что может поведать нам о величии Творца нашего?»