День – это яркий свет, в котором ничего не видно. Он ослепляет, заставляя смотреть наружу, а не внутрь. Мы привыкли доверять свету – ведь в нём видно лица, тела, улицы, правила. Но то, что видно, не всегда – истина.
В дневном мире всё ясно и понятно, потому что так удобно. Здесь важны формы, статусы, списки дел. Здесь говорят уверенно и громко, и потому кажется, что знают, о чём говорят. Здесь блестит витрина, но за стеклом – пустота. Каждый надевает маску. Не потому что лжёт, а потому что боится быть увиденным. Настоящим. Уязвимым. Неопределённым.
Мы ходим в одежде ролей. «Специалист», «нормальный человек», «успешный», «мужчина», «женщина», «знающий», «контролирующий». И каждый боится остановиться, потому что в тишине – может открыться то, что дневной ум называет «неправильным».
Но именно в этом неправильном и прячется истина.
Свет дня – это свет экрана. Пиксели, отражения, бесконечные «уведомления». Всё мерцает, чтобы отвлечь от тишины. В этом ритме правду можно назвать «неэффективной». Нужно быть собранным, нужно двигаться. Быть продуктивным. Но куда?
В этом бешеном ритме мы теряем ощущение себя. И чем ярче становится день, тем глубже уходит тень. Иллюзии множатся не потому, что мы глупы. А потому, что мы устали.
Мы привыкли к свету, как к правде. Но это – свет витрин, свет софитов, свет, в котором удобно показывать, но невозможно быть.
В дневном мире ты не обязан быть настоящим.
Ты обязан быть убедительным.
Пока ты «в норме», тебя не тронут. Пока ты соответствуешь, тебя принимают.
Но стоит замолчать – и тебя перестают понимать.
Стоит быть живым, а не ожидаемым – и тебя начинают бояться.
День не любит вопросов без ответов.
Он не терпит молчания. Он называет его «странным».