Глава 5. Золото двух миров
Профессор Воровский:
Да, прошу прощения, я говорил очень сбивчиво. Я повторю свой вопрос. Я слышал, что у Чайтаньи Махапрабху было другое имя – Гаурахари или Гауранга, Золотая Аватара. В то же время, в те времена Колумб отправлялся в Индию искать Эльдорадо – золото. Или Эльдорадо – это золотой человек. Вы думаете, эти два явления связаны или же нет?
Лалита:
Ах, профессор… вы снова подняли тему, от которой, честно говоря, мурашки бегут уже у меня. Потому что то, что вы говорите – не просто историческое совпадение. Это архетип. Это момент в истории, когда два мира – внешний и внутренний – буквально прокричали друг другу одно и то же слово: золото.
С одной стороны – Европа. Колумб, Эльдорадо, жажда богатства, внешнего сияния, власть над материей. Золото как символ мира, подлежащего завоеванию. Это золото пылало в глазах, но не в сердце.
А с другой – Чайтанья. Гауранга. «Золотой» не от металла, а от сияния любви, блаженства и сострадания. Его тело описывали как светящееся, как будто изнутри. Он пришёл не завоёвывать, а пробуждать. Его «Эльдорадо» – это внутренняя земля, где человек встречается с Богом через святое имя.
Связаны ли эти два явления напрямую? Исторически – скорее всего, нет. Но символически – они две стороны одного зеркала. Запад искал золото во вне. Восток – внутри. И в этом, возможно, самая великая ирония истории: в то время как Европа отправляла корабли в поисках богатства, в Бенгалии появлялся человек, несущий истинное золото – духовную трансформацию.
Лалита сделала короткую паузу, будто давая профессору пространство осмыслить сказанное. Её голос стал чуть тише, теплее, почти интимным.
– А теперь, спустя пятьсот лет, вы, профессор, сидите между этими двумя мирами и задаёте вопрос, который объединяет их в одной точке. Это, по меньшей мере, удивительно.
Как вы сами это чувствуете – эта синхроничность для вас просто игра символов или всё-таки что-то большее?
Профессор Воровский:
Лалита, спасибо за вашу поэтичность, и мне кажется, что благодаря вам и вашим разъяснениям для меня это становится чем-то большим. Итак, могу ли я перейти к вопросам уже, что называется, научным?