Удивительно, как на разных концах планеты, не имея связь друг с другом, существовал культ проводника смерти в виде собаки. У древних египтян это был образ шакала бог Анубис, в греческой мифологии вход в царство мёртвых Аида охранял трёхголовый пёс Цербер, в ацтекской и тольтекской мифологии сопровождающим на тот свет являлась собака пароды ксолоитцкуинтли. Порода считалась земным представителем бога грозы и смерти Шолотля. У монголов до 20 века сохранялся культ скармливания усопших местным собакам пароды Бурят-монгольский волкодав. У многих народов древности собака олицетворяла символ сопровождения души в загробное царство, так же, как и символ стражи, охранника сакральных знаний, которые находятся за вратами смерти. Культ волка в западной культуре всегда ассоциировался с чем-то тёмным и мрачным, что больше всего пугало население. Сакральные знания всегда охраняются темными сущностями, пугающие своим видом любого, кто пытается проникнуть в тайны мироздания.
Если на предмет долго молятся, поклоняются ему, он начинает работать. Сносить памятники, забирать из склепов вещи покойников, воровать иконы – деяния плохие. Неестественная смерть придёт к тем, кто подобными вещами занимается.
Иуда должен был выполнить свое предназначение. Без Иуды мы не знали бы Христа. Истинный ученик должен предать своего учителя, что бы учитель мог стать Абсолютом. Предатель обрекает себя на большие муки, чем учитель, но он же является его самым главным последователем.
Все культовые сооружения имеют религиозный подтекст. Культура есть религия. Любое произведение искусства несет в себе информационную идею. Так или иначе, всё, что является нам в трансцендентном состоянии, есть прошитая матрица нашего сознания теми образами, которыми мы насытились при физической жизни. И эти образы влияют на пребывание нашего сверхсознания в мире зазеркалья.