Нет!! Этого не может быть! Ну почему ТАК! День вообще начался ужасно: плохо спала, тяжело встала, за окном пасмурно и сыро. Потом вот это. Известие о смерти. О гибели близкого друга. Нелепой, внезапной и страшной.
* * *
Лесная Ведьма отдернула руку от чёрной бусины, тяжело дыша и с колотящимся сердцем. Фух. Хорошо, что таких бусин мало в её ОЖЕРЕЛЬЕ ЖИЗНИ. Да, есть и серые, никакие, есть маленькие, мутные. Но их мало. В основном они красивые, яркие, светлые. Некоторые мягкие и тёплые, некоторые горячие и страстные, некоторые огнём полыхают, а в некоторых уютный пушистый полумрак.
Да, она старается, чтобы её Ожерелье Жизни было красивым, чтоб потом, уходя из этого мира, не стыдно было предъявить. Тогда, когда оно будет завершено. А сейчас она может лишь позволять прикасаться к отдельным бусинам, чтобы они подарили человеку то, что скрыто в них. Нет, люди не увидят её воспоминаний, лишь ощутят её эмоции, чувства и переживания. Радостную эйфорию, тихое счастье, яркий восторг. И возьмут это себе, вплетая в своё ожерелье. Ведь именно за этим и приходят они к Лесной Ведьме. За счастьем, которое не могут найти сами.
ОНА ПОСМОТРЕЛА НА БУСИНУ, ЛЕЖАЩУЮ РЯДОМ. ПРОЗРАЧНУЮ, РОВНУЮ И ПОКА ПУСТУЮ. СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ ОНА ДОБАВИТ ЕЁ К ОЖЕРЕЛЬЮ. КАКУЮ? ПОКА НЕИЗВЕСТНО. НО ОНА ПОСТАРАЕТСЯ СДЕЛАТЬ ЕЁ ПРЕКРАСНОЙ.
2. Огонь
Он пришёл к ней за помощью. Человек из города – в дом Лесной Ведьмы. Как приходили все они… Он сидел напротив неё, пил травяной чай, нервно сжимая руками глиняную чашку, и говорил:
– Не могу так больше. Ору на всех, срываюсь. Вроде и не собираюсь, а потом. И на работе, и дома. Подчинённые уже боятся, сидят по углам, трясутся. Твари жалкие. Не работают ни фига, думают лишь, как мне под горячую руку не попасться. И дома. Жена уже косится, смотрит, как побитая собачка. Детей от меня прячет, зараза. А я что? Ну дал затрещину пару раз. Я ж вроде понимаю, что срываюсь, что неправ. Но что я сделаю?! Я ж это признать не могу. Я ж хозяин. И на работе, и дома. Да не хочу я орать на них, понимаешь?! Просто за какую-то ерунду цепляюсь и всё!
Он сжал руку в кулак.