Платоновские Идеи бесполезны для объяснения причинности. Они не могут быть движущей или целевой причиной становления, так как существуют отдельно от мира. Реальное становление объясняется имманентными причинами: движущей (например, отец), формальной (видовая форма, которую отец передает) и целевой (зрелое состояние потомка), которые в акте природного порождения часто совпадают.
3. Критика Платона:
Критика «третьего человека»: Если есть Идея Человека, объясняющая сходство отдельных людей, то должно быть и нечто третье, объясняющее сходство между людьми и Идеей, и так до бесконечности.
Критика с точки зрения практики познания: Идеи, как отдельные сущности, не участвуют в физическом мире и потому бесполезны для научного познания причин изменений в нем.
Критика с точки зрения биологии: Теория Идей не может объяснить очевидный факт, что «человек рождает человека», то есть что подобное порождает подобное через передачу имманентной формы, а не через причастность трансцендентному образцу.
4. Положительная альтернатива Аристотеля:
Аристотель заменяет мир Идей на имманентный формальный принцип, который:
Является сущностью (ousia) вещи, её «чтойностью».
Вечен и неизменен как объект познания (эпистемический аспект).
Реализуется в материи в процессе целесообразной деятельности (природной или искусственной).
Объясняет и познаваемость мира (чешь постигаем устойчивые формы), и его изменчивость (через воплощение форм в материи).
5. Итог: Аристотель не отвергает вовсе понятие «идеи» или «формы». Он радикально пересматривает его онтологический статус: форма не существует в отдельном мире, а является организующим, сущностным началом внутри самого чувственного мира. Это позволяет ему сохранить сильные стороны платонизма (объективность знания, устойчивость сущностей), избежав его слабостей (удвоение мира, разрыв между миром идей и миром вещей, отсутствие объяснения причинности). Таким образом, глава закладывает фундамент аристотелевской метафизики, основанной на понятиях имманентной формы и материи.
Глава 9. Причины спонтанного и направленного становления: материя, форма и движущее начало.
Общий контекст главы.