Перевод: «Аристотель теперь выводит два следствия из многообразия значений «причины». (1) Одна и та же вещь может иметь более одной причины, например, причина статуи – это и ваятель (действующая причина), и медь (материальная причина). (2) Вещи могут быть причинами друг друга, но разными способами… Эта взаимность причинения имеет высочайшую важность в системе Аристотеля; она является основой вечного порядка вселенной.»
Комментарий: Росс указывает на онтологическую значимость этого принципа для аристотелевской космологии, где небесные сферы, будучи приведёнными в движение Перводвигателем (целевая причина), сами являются движущими причинами для других сфер, создавая вечный и упорядоченный космос.
Алексей Фёдорович Лосев, «История античной эстетики. Аристотель и поздняя классика» (1975):
«Учение о взаимности причин есть глубочайшее диалектическое прозрение Аристотеля. Он понимает, что действительность есть живое, подвижное взаимодействие всех четырёх причин, которые, оставаясь различными, переходят друг в друга и взаимно обусловливают друг друга. Труд ради благосостояния и благосостояние, дающее возможность трудиться, – это не порочный круг, а диалектическая спираль жизни, где причина и следствие постоянно меняются местами, но всегда в рамках строгого категориального различия (цель – не движение, а движение – не цель).»
Марина Сергеевна Солопова, «Аристотель: Метафизика и проблема единства науки» (журнал «Вопросы философии», 2017, № 5):
«Тезис о том, что одна вещь может иметь несколько причин, фундаментален для аристотелевского научного метода. Полное объяснение (ἐπιστήμη) любого явления требует его анализа со стороны всех четырёх причин. Например, чтобы полностью объяснить дом, нужно указать и материал (камни), и форму (план), и строителя (движущая причина), и цель (укрытие). Упущение одной из причин делает объяснение неполным. Этот принцип “многопричинного” анализа является методологической основой для систематизации всех наук.»
Древнегреческий текст: