[19] Линии, поверхности и точки не являются самостоятельными субстанциями, а лишь пределами и делениями тел. Они мысленно выделяются из тел и не существуют отдельно. Точка не может быть субстанцией, так как у нее нет частей и она есть лишь граница.
Комментарий: Критика распространяется и на геометрию. Математические объекты – это пределы (ὅροι) физических тел, а не самостоятельные сущности. Они существуют лишь в абстракции ума (ἐξ ἀφαιρέσεως). Точка, будучи неделимой, не может быть субстанцией, так как субстанция обычно понимается как нечто сложное и имеющее parts.
10: Проблема соотношения науки (общего) и индивидуальной субстанции (частного)
[20] Наука по своей природе имеет дело с общим, а принцип (как конкретная, индивидуальная субстанция) есть нечто частное. Как тогда наука о принципах может постигать их, если они по определению не являются общим?
Комментарий: Аристотель возвращается к дилемме из п.1, но на более высоком уровне. Если первопричина – это уникальная, индивидуальная сущность (например, Бог-Перводвигатель), а наука изучает общее, то как возможна наука о ней? Это глубокая эпистемологическая проблема.
Д. В. Бугай: Предлагает решение: хотя перводвигатель уникален, наука может постигать его через его общие атрибуты: его вечность, нематериальность, самодостаточность, характер его деятельности (мышление). «Мы познаем не индивидуальность перводвигателя, а его сущностные свойства, которые постигаются в понятиях» («Аристотель. Метафизика…», с. 429).
11: Заключительная дилемма: форма отделима или нет?
[21-24] Фундаментальный вопрос: существует ли что-то помимо составного (материи и формы вместе)? Если нет, то всё преходяще. Если да, то этим чем-то является форма. Но тогда возникает новая трудность: в каких случаях форма отделима (как, возможно, душа), а в каких – нет (как форма дома)? И, наконец, тождественны ли принципы по виду или по числу? Если по числу, то всё во вселенной было бы тождественно.
Комментарий: Глава завершается серией фундаментальных вопросов, оставленных без ответа. Это классический аристотелевский прием: апория как стимул для дальнейшего исследования.