Комментарий: Это ключевой поворотный момент. После разрушительной критики Аристотель приводит положительный аргумент от рациональной необходимости. Существование вечного, упорядоченного космоса и сам факт, что мы ищем первопричины, с логической необходимостью требуют существования вечной, самодостаточной причины. Без нее все сущее было бы случайным и преходящим, а наш поиск причин не имел бы конечной цели.
Joseph Owens (The Doctrine of Being in the Aristotelian Metaphysics, 3rd ed., Toronto, 1978, p. 270): Owens называет это «аргументом от науки». Наука о первопричинах возможна только в том случае, если сами эти причины неизменны и познаваемы. Если бы все было в flux, как утверждал Гераклит, наука была бы невозможна. Следовательно, must быть вечные, неизменные принципы.
6: Апория единства или множественности принципов для вечного и преходящего
[11-13] Если существует единый принцип для всего (и вечного, и преходящего), то непонятно, почему одни вещи вечны, а другие нет. Если принципов два (один для вечного, другой для преходящего), то: Если принцип преходящего вечен, то почему его следствия не вечны? Если принцип преходящего сам преходящ, то это ведет к дурной бесконечности (требует принципа для себя самого).
Комментарий: Аристотель формулирует одну из самых глубоких апорий. Она показывает, что просто постулировать вечную причину недостаточно. Нужно объяснить, как от единой вечной причины происходит как вечное (небесные сферы), так и преходящее (подлунный мир). Любое простое решение ведет к парадоксу. Это указывает на чрезвычайную сложность проблемы и готовит почву для сложной причинной цепи, которая будет описана в кн. XII (Λ).
Т. А. Миллер (прим. на с. 297): Комментатор указывает, что эта апория разрешается у Аристотеля через различение видов причинности. Неподвижный перводвигатель является конечной причиной (целью) всего движения, но не единственной действующей причиной. Движение передается через вечные небесные сферы, которые сами являются вечными, но подвижными сущностями.