В.П. Гайденко (СССР/Россия): Гайденко выделяет здесь онтологическое обоснование атрибутов Бога. Простота (отсутствие частей и сложности) гарантирует его неизменность. Актуальность (полная осуществленность) гарантирует его вечность и самодостаточность. Благо – это не моральная характеристика, а онтологическое совершенство: он есть высшая цель, к которой все стремится. Его бытие необходимо (не может быть иным) в отличие от условного, contingent бытия тварных вещей. Круговое движение неба – самое совершенное из движений – является прямым следствием стремления к этому совершенному Благу.
Источник: Гайденко В.П. Эволюция понятия науки. Становление и развитие первых научных программ. – М.: Наука, 1980. – С. 310-315.
Зарубежный специалист (Энрико Берти): Итальянский исследователь Э. Берти подчеркивает, что у Аристотеля метафизика и теология сливаются воедино. Высшее бытие (первая философия) оказывается одновременно и высшим благом (теология). Доказательство существования Бога является не физическим, а метафизическим: оно вытекает из анализа самого понятия бытия, движения и причинности.
Источник: Berti E. Aristotle’s Metaphysics: From the Theory of Substance to the Theory of Principle. // Review of Metaphysics, 2016, Vol. 70, No. 2, pp. 219-241.
4. Божественная жизнь как деятельность мышления.
1: О необходимости говорят в трех значениях: во-первых, о том, что принуждает и противостоит природному инстинкту, во-вторых, о том, без чего не может состояться благо, в-третьих, о том, что не может быть иначе, но является par excellence. Небеса и природа зависят от такого принципа. Его жизнь так же чудесна, как и то, что она дается нам лишь на краткий миг. Но она живет вечно. Для нас это было бы невозможно, но не для него, поскольку удовольствие – это его действительное состояние, подобно тому как отдельные акты бодрствования, чувственного восприятия, мышления являются для нас самыми приятными, и только ради них существуют надежды и память. Интеллект, однако, как фундаментальная детерминация, принадлежит к лучшему самому по себе, абсолютный интеллект – к абсолютному лучшему. Но интеллект мыслит себя, постигая умопостигаемое: он становится умопостигаемым, постигая и мысля себя, так что интеллект и умопостигаемое тождественны. Ибо способность постигать умопостигаемое и субстанцию есть интеллект; а интеллект актуален благодаря постижению умопостигаемого. То, чем интеллект, как кажется, обладает в отношении божественного, этот принцип обладает в еще более высокой степени: ведь мыслящее созерцание – самое приятное и самое лучшее. Если Божество всегда так же счастливо, как и мы, то это достойно восхищения, если же оно еще более счастливо, то это еще более чудесно. Но это действительно так. В нем есть жизнь, ибо деятельность интеллекта – это жизнь, а интеллект – это деятельность. Чистая и абсолютная деятельность – это его лучшая и вечная жизнь. Таким образом, мы говорим, что Бог – живое, вечное, лучшее существо: Жизнь приходит к нему и постоянно, вечно длится: ибо это суть Божества.