С.В. Месяц (Россия): Месяц обращает внимание на важное разграничение: элементы (στοιχεῖα) – это внутренние составляющие вещи (материя, форма, лишенность). Принципы (ἀρχαί) – это более широкое понятие, включающее также и внешнюю действующую причину. Таким образом, знаменитое учение о четырех причинах (материальная, формальная, движущая, целевая) является развитием и усложнением учения о трех элементах. Целевую причину Аристотель здесь, по сути, отождествляет с формальной (искусство врачевания есть понятие здоровья).
Источник: Аристотель. Физика. Кн. I-IV. / Пер. и комм. С.В. Месяц. – Комментарии к кн. II, гл. 3 и 7.
Зарубежный специалист (Теренс Ирвин): Ирвин отмечает, что в этом пункте Аристотель подводит итог своей классификации причин. Ключевой вывод: конкретная природа движущей причины различна для разных родов сущего. В природе это предшествующий индивид (человек-отец), в искусстве – разум мастера и его знание формы, в спонтанных процессах – слепая необходимость. Это подготавливает почву для вопроса о высшей, всеобщей движущей причине.
Источник: Irwin T. Aristotle’s First Principles. – P. 90-92.
5. Сведение причин к трем и указание на Перводвигатель.
Но поскольку движущей силой в случае реальных, телесных людей является человек, а в случае идеальных, воображаемых людей – форма или ее противоположность, мы получаем четыре причины, тогда как в противном случае, в определенном смысле, их три. Ведь искусство врачевания – это в определенном смысле здоровье, искусство строительства – это форма дома, а человек порождает человека. Кроме того, существует, однако, как первая, всеподвижная причина.
Комментарии:
Э.В. Вольф (Россия): Вольф поясняет заключительный тезис главы. Аристотель показывает, что четыре причины часто могут быть сведены к трем. Действующая причина (движущая) часто совпадает с формальной (отец обладает человеческой формой, искусство врачевания есть logos здоровья). Таким образом, в конечном счете, мы возвращаемся к тройственной структуре (форма, лишенность, материя), но обогащенной пониманием того, что форма является и целью, и часто – источником движения. И здесь, в самом конце, Аристотель делает решающий шаг: он указывает на необходимость первой, всеобщей движущей причины, которая сама недвижима. Это – прямое указание на тему последующих глав (6-10) о Неподвижном Перводвигателе.