Гора с окнами на Медведицкой гряде
У жителей поселка в ходу легенда, утверждающая, что народ этот «очень давно» был жестоко истреблен какой-то могущественной силой. Что за сила – никто не знает, но на поле-кладбище ходить боятся до сих пор, видимо, страшась магических сил. Что именно находится в тех курганах – никто почему-то не интересовался. Хотя кое-кто (например, местный фотограф-краевед Владимир Матвеевич ЗИМКОВ) утверждает, что курганчики – это могилы того самого истребленного народа, а извела его не неведомая сила, а другой неведомый народ; в могилках, соответственно, ничего, кроме костей, нет, хотя никто вроде особо и не проверял. По крайней мере, пока никто эту версию еще не подтвердил.
Интересно, что на другом берегу реки, чуть выше по течению, в районе села Г., как рассказал другой краевед, Александр Александрович ГАЙВОРОНСКИЙ, археологи как-то вскрыли древнее захоронение, в котором покоились настоящие лилипуты – люди ростом 50–60 см. Существует ли связь между строителями курганчиков и таинственными лилипутами, можно только гадать, но вряд ли кто-то удивился, если бы оказалось в результате, что они принадлежали к одному народу.
А какому народу принадлежало племя «гулливеров» – еще одна загадка здешних мест. Их бренные останки разрыли совершенно случайно при строительстве – древний могильник содержал скелеты гигантов ростом в 2,5 метра (некоторые говорят – «более 2 метров»), которые жили здесь, возможно, задолго до нашей эры. В деревне неподалеку от раскопок до сих пор вспоминают, как в прежние времена частенько во время пахоты находили на поле человеческие черепа «размером раза в два более обычного». Обладателей таких черепов называли «мамаями», почему так – никто не помнит, но, вероятнее всего, мамаи и живший в здешней столице Золотой Орды хан Мамай – это представители все-таки разных народов.
Странные, очень странные народы жили здесь когда-то…
Жизнь «после татарина» особых тайн не насоздавала. Благодаря успешным южным походам (или – по другой версии – благодаря добросердечию казаков-азсаков) Нижнее Поволжье вошло в состав Русского царства. В ту пору здесь появились (и кое-где сохранились) поселения казаков и беглых. Когда Русь стала империей, Петр Великий в начале XVIII века повелел прорыть канал чуть западнее Медведицкой гряды и соединить Волгу с Иловлей, а через нее с Доном и сделать, таким образом, первый Волго-Донской канал. Благородная идея не удалась, начальник стройки сбежал; нам, потомкам, в наследство от того времени остались большой сухой ров и вал, а также название железнодорожной станции – Петров Вал. Впрочем, поселок этот несколько в стороне от интересующих нас мест, так что вернемся в рамки границ района…
В списке персоналий, живших или бывавших в означенных границах, – люди, составившие гордость отечественной истории.
В 1773–1774 годах в здешних степях бывал известный исследователь Петр Симон ПАЛЛАС (1741–1811), первым в России описавший метеорит («Палласово железо»). Он совершил множество поездок по России, изучал Поволжье, Урал, Сибирь… Материалы 6-летних путешествий Палласа по югу страны составили капитальный труд «Путешествия по разным провинциям России». По пути в Царицын он обратил внимание на огромное количество морских ракушек в степи и сделал вывод о недавнем (в геологическом масштабе времени) высыхании Каспийского моря. Имя Палласа сейчас носит самый большой район Волгоградской области – Палласовский…
Именно здесь руководитель штаба восстания декабристов, поручик князь Евгений Петрович ОБОЛЕНСКИЙ (1796–1865), имел свое имение и в 1825 году непосредственно перед историческим 14 декабря приезжал в усадьбу, чтобы дать крестьянам вольную, но под влиянием возмущенных соседей и судьи, грозящего упечь князя в сумасшедший дом, отказался от этой затеи и освободил только некоторых…
Здесь же жил и творил известный композитор прошлого Николай Иванович БАХМЕТЬЕВ (в некоторых источниках – БАХМЕТЕВ) (1807–1891), который в 1842–1861 годах имел на своей усадьбе 70 музыкантов симфонического оркестра из крепостных крестьян, певцов и большого даже по нынешним меркам хора и актерского коллектива. Это на здешних расхлябанных дорогах родились его бессмертные строки «Однозвучно гремит колокольчик…», а кроме «Песни ямщика» еще и романсы «Борода ль моя бородушка», «Колечко» и многие-многие другие «хиты» прошлого, не забытые по сей день… Отсюда он уехал сначала в Саратов, потом в столицу по приглашению императора и в течение 20 лет, вплоть до 1873 года, возглавлял хор, был директором Петербургской придворной певческой капеллы…
Тут же жил Павел Александрович БАХМЕТЕВ (1828—?), дальний родственник композитора Бахметьева, ученик Николая ЧЕРНЫШЕВСКОГО и прототип Рахметова в романе «Что делать?». Это была весьма незаурядная личность, человек-легенда, настоящая история которого, будь она написана, оказалась бы отличным телесериалом или приключенческим бестселлером. Многие, впрочем, читая роман о Рахметове, включенный в советскую школьную программу, не могли отделаться от мысли, что такого человека в реальности никогда не существовало. Ан нет, существовал, и жил здесь же!.. Последние исторические сведения о нем крайне скудны, достоверно известно, что в 1857 году он через Лондонский банк оставил все свои деньги (20 тыс. франков) революционеру Александру ГЕРЦЕНУ (теперь вы знаете, на чьи деньги началась ревпропаганда в России?), а сам уехал «в Океанию» (остров Мадагаскар, не путать с современным названием тихоокеанской Океании) с целью основать коммунистическую колонию. Там же следы его окончательно потерялись…
Где-то здесь в поволжских степях (точное место неизвестно) в середине XIX века присматривалась к тайнам природы, пыталась медитировать и вступать в связь с Высшим Разумом молодая любопытствующая девушка Лена, которую чуть позже мир будет знать как знаменитую писательницу, теософа и исследовательницу различных чудес и аномальных явлений Елену Петровну БЛАВАТСКУЮ (1831–1891). Почему именно здесь – понятно. Елена училась в Саратове, но что таинственного нашла она в здешних местах, что подтолкнуло ее к совершенно неординарным, революционным мыслям в древней эзотерической науке – это осталось за кадром биографов Блаватской…
Еще один замечательный человек, живший в этом степном краю, биографов пока не имеет. Однако, по отзывам многих знавших его людей, личностью был настолько неординарной и примечательной, что вполне заслуживает если не многокнижного исследования жизни, то уж многостраничного – точно.
У времени в плену
(Из путевого блокнота журналиста Е. Головиной)
«Я выберу любое из столетий, войду в него и дом построю в нем» – эта строчка из поэзии Арсения Тарковского как нельзя лучше подходит ко всей этой истории. За исключением, пожалуй, фразы о выборе, ибо человек, о котором пойдет речь ниже, попал в наш век случайно.
О нем я услышала за два года до поездки на Медведицу от московского инженера-конструктора Вадима Черноброва. И ровно два года изводила его ехидными репликами, терзала вопросами, верила, не верила, искала доказательств… Съездив, поняла: доказательств в этой истории быть просто не может. Есть только факт: Евгений Иосифович Гайдучок в n-ске действительно жил, чему свидетелями дочь, внук, сын и половина города.
Но все по порядку. Лет десять назад Чернобров заинтересовался физикой Времени. Ставил потихоньку опыты, выводил формулы и собирал в лаборатории свою первую машину времени. Собирал нелегально, ибо за подобную антинаучную самодеятельность в те времена можно было запросто схлопотать по шапке. Иными словами, ТОГДА о его будущей темпоральной специализации не знал никто.
Но почему-то именно в тот момент состоялась встреча с незнакомцем, который, представившись Евгением Иосифовичем, отрекомендовался: «Я прилетел сюда на машине времени из XXIII века». Ответная реакция была вполне адекватной: зная из научно-популярной литературы о том, что с шизиками следует быть предельно вежливым, Чернобров пробормотал пару дежурно-любезных фраз и поспешил удалиться. Однако настырная судьба на этом не успокоилась и свела их еще раз – и, как и следовало ожидать, любопытство взяло свое… (В скобках заметим, что, по отзывам медиков, родных и знакомых, с психикой у Евгений Иосифовича все было в полном порядке).
Итак, вот вам его история.
Будучи совсем зеленым пацаном, он, уроженец ХХIII века, решил угнать машину времени и прокатиться на ней в какую-нибудь экзотическую старину. Прихватив для компании подружку (ради прекрасных глаз которой, между нами говоря, все это и затевалось), он рванул сквозь миры и века. Но улетел не далеко. И в 1930-х годах угнанный транспорт потерпел аварию.
Очень быстро ошалевшие от ужаса малолетки поняли, что искалеченная машина сможет поднять лишь одного из них, и хватит ли у нее энергии на полет в ХХIII век, – неизвестно. Впрочем, особого выбора у них не было, а посему парень затолкал ревущую девчонку в агрегат и, наказав вернуться с помощью, отправил в будущее. По крайней мере, в случае еще одной аварии, она оказывалась намного ближе к своему столетию (а значит, дальше от всяких варварских эпох вроде нашей)…
Помощи он не дождался. Очень скоро малолетнего скитальца усыновили добрые люди, и мальчишка начал осваивать новую жизнь – которую, по его же собственным словам, поначалу просто возненавидел. Только прокатившись впервые в жизни на велосипеде, он понял, что здесь тоже могут быть свои маленькие радости…
В 15 лет он поступил в школу книжного ученичества при Ленинградском доме книги, работал продавцом в отделе литературы точных наук и техники. Однако, несмотря на столь специфическую специализацию, был знаком с Борисом Олейником, Юрием Лебединским, Борисом Корнеевым, Олешей, Булгаковым, Бернесом, Шульженко, хорошо знал Маршака…
…А однажды – вот ведь ирония судьбы! – даже разговаривал с автором «Машины времени», легендарным Гербертом Уэллсом…
Возможно, именно эти гуманитарные знакомства и повлияли на его дальнейшую судьбу – Евгений поступил на режиссерское отделение театрального училища. Из которого пару лет спустя отправился прямиком в Сибирь: что такое Сталин, из школьного курса истории он помнил прекрасно, ну а язык за зубами держать еще не научился…
Лагерная камера была набита «политическими» до отказа, основной контингент составили малограмотные мужики, и очень скоро смышленый парень нащупал путь к спасению. Каждый вечер надсмотрщик приносил в камеру ворох газетных обрывков – на самокрутки. И каждый вечер лагерный люд терпеливо ждал, когда студент составит из этой мозаики полноценные фрагменты и начнет «политинформацию». Через пару месяцев он уже прекрасно разбирался в «злобе дня» и дымил вместе со всеми как паровоз (в будущем, по его словам, ни у кого такой привычки не было).
Хорошую службу сослужили ему знания по истории – помня об истинных целях Сталина и Гитлера, он мог с легкостью читать «между строк». Помогли и навыки художника (в отличие от курения, хоть немного рисовать в его веке мог каждый). Очень скоро он возглавил лагерную редколлегию и начал выдавать на-гора лозунги, плакаты и стенгазеты с идеологически выдержанным содержанием. В общем, два года спустя репутация осознавшего, прозревшего и искупившего трудом дошла до кого надо, и недоучившийся студент вышел на свободу.
Свобода, впрочем, оказалась относительной – началась финская кампания, и бывшего зэка призвали в армию. Службу он начал в Баку, в батальоне авиационного обслуживания. В то время все опасались, что Англия начнет бомбить кавказские нефтепромыслы, но Гайдучок, помня из истории о союзничестве англичан, утверждал, что «Черчилль не посмеет, а Сталин не допустит», и подводил под это дело соответствующую идеологическую базу. Знание «современного момента» помогло сориентироваться и в роковое воскресенье 41-го. Утром 22 июня, когда весь офицерский состав еще пребывал в состоянии шока, сержант Гайдучок уже читал бойцам лекцию о «германском зверином фашизме». Так он стал политруком. Слыл, кстати, прекрасным аналитиком (школьный курс истории продолжал помогать), и «вычисление» дальнейших ходов воюющих сторон всегда было его коронным номером.
После войны он осел на Медведицкой гряде, в ближайшем райцентре, был директором ДК, создал и возглавил краеведческий музей, на уникальное собрание которого приезжали посмотреть даже из-за границы. Кстати, в 1970—1980-х годах в одном из залов музея висела длиннющая «Лента времени» – многометровый бумажный свиток с изображением основных событий мировой истории – от каменного до… ХХI века включительно!
Умер Евгений Иосифович в 1991 году в возрасте 76 лет, уйдя из жизни за два века до рождения…
Он знал, что так и будет. Надежда на поисковую группу из Будущего растаяла очень быстро. Став частью истории, он подписал себе тем самым страшный приговор – никто не в праве забрать из Прошлого человека, от которого в этом прошлом зависит хоть что-нибудь. О том, что первые машины времени будут созданы уже после его смерти, он тоже знал – та встреча с Чернобровом была не столько надеждой на возвращение, сколько возможностью облегчить душу и рассказать о том, чего не расскажешь даже самым близким и родным. Но даже после длинной-длинной жизни в нашем веке он оставался верен своему времени, продолжая жить его заботами:
– Я знаю, как подсластить себе пилюлю, – говорил он тогда. – Я оставлю им, бывшим-будущим современникам, информацию. Ведь я знаю, какие сведения о Прошлом будут цениться в Будущем. Рано или поздно они получат эту «посылку» – пусть не поминают лихом и считают меня разведчиком…
О содержимом таинственной «бандероли» он рассказывать не стал. Возможно, что роль почтальона была доверена кому-то из его учеников. За долгую жизнь в n-ске Евгений Иосифович стал учителем для сотен мальчишек и девчонок. Но не в прямом – занудно-школьном смысле (хотя у многих он развил талант художника, актера, литератора…) – он стал для них учителем жизни. В самых трудных, кризисных ситуациях они приходили к нему за советом, уже, будучи взрослыми, приезжали из других городов, звонили из-за рубежа… И слали, слали по старой памяти письма-отчеты. По признанию многих, то, что было в этих письмах, они могли доверить только ему – своему Учителю. И Учитель не подводил – в тот же день в ответ летели письма-советы (толстенные пачки листов, исписанных мелким убористым почерком)…
Похоже, что поведай он адресатам собственную тайну – дети, внуки и правнуки той верной энской ребятни донесли бы «посылку» сквозь века в лучшем виде. Увы, многолетние аккуратные расспросы самых близких из его учеников результатов не дали, о тайне этого человека никто из них, похоже, не знал. Или дал понять, что не знает…
Впрочем, есть шанс, что таинственная посылка все-таки нашлась. На эту почетную роль серьезно претендует грандиозный архив, который Гайдучок собирал в течение всей жизни. Миллионы газетных и журнальных вырезок, фотографии, репродукции, письма, документы… – старый невзрачный подвал был забит ими по самую крышу. Рассортированный по всевозможным разделам (от «Любви» и «Экологии» до «Борьбы с генетиками» и «Нетрадиционных наук»), архив являл собой живую, дышащую историю. Историю, в которую как в зеркало гляделось наше время. В отличие от государственных архивариусов Гайдучок не жаловал парадно-официозную информацию, но с явным удовольствием собирал материалы, максимально приближенные к действительности. Доведись нынешним историкам заполучить подобный темпоральный привет из какого-нибудь ХVI века, древнейшую из наук залихорадило бы от шквала открытий…
Смогут ли сделать свои открытия историки ХХIII века, нам, похоже, узнать не удастся. Данный текст – единственное, чем мы можем помочь своим еще нерожденным потомкам. В конце концов эти строчки осядут в библиохранилищах и, быть может, не успеют за два века истлеть, и, быть может, кто-то там – в зыбком и непредставимом далеке, листая пожелтевшие страницы, наткнется на них блуждающим взором…
Мы не знаем, кто Вы, наш далекий читатель, мы даже не знаем, есть ли… будете ли Вы у нас… Но как бросают бутылки с записками в море, как терзают черноту эфира сигналами «SOS» – так и мы в надежде на извечное «а вдруг?» попытаемся прорваться сквозь толщину веков с ЕГО информацией.
К сведению темпоральных пилотов: 24 ноября 1994 года в подвале, где хранил свой архив Гайдучок, вспыхнул пожар. Большая часть собрания исчезла. Может, сгорела, а может, отправилась под треск разгоравшихся бревен в нужное время и в нужное место… Правды до поры до времени не узнать. Как не узнать, был ли услышан наш глас вопиющего… И все же, все же… Мы знаем, что хронопутешественники не афишируют свое пребывание в Прошлом, но знаки – бывало – оставляли… Не об эффектном приземлении в Шереметьево-2 – о легком знаке для спокойствия души просят вас ваши далекие предки!..
Но вернемся с небес на землю.
Естественный вопрос, который возникает у каждого читающего эти строки, – вопрос о доказательствах. Их в этой истории быть не может, возможно, еще и потому, что человек, попавший в Прошлое, не имеет права хоть как-то влиять на ход истории (какой бы плохой она ни была). И посему ни голографического телефона, ни фотонной мясорубки Гайдучок в знак доказательства не предъявлял. Не раскрыл и технических подробностей устройства, на котором попал в наш век («всему свое время!»). И все же кое-какие детали, всплывшие в разговорах с его близкими и знакомыми, а также полученные не так давно сведения говорят о том, что вся эта история вполне могла иметь место.
Но для начала зададимся вопросом: возможны ли темпоральные путешествия в принципе? Всех заинтересованных лиц придется отослать к книгам на эту тему (Чернобров В. Тайны Времени. М.: АСТ, 1999; Чернобров В. Тайны и парадоксы Времени; Путешествия во Времени. М.: Армада, 2001 и другие…), а для остальных просто сообщим, что современная наука в лице наиболее авторитетных физиков-теоретиков отвечает на этот вопрос однозначным «да».
Теперь что касается деталей и новых сведений…
Пункт первый.
Через несколько лет после смерти Гайдучка был найден один из его однополчан, вспомнивший несколько эпизодов, в которых их политрук выступил натуральным ясновидцем. Например, за пару дней до начала войны сообщил собиравшимся в увольнение приятелям, что «в воскресенье им будет не до этого». А спустя несколько дней, когда один из них буквально достал Гайдучка расспросами о дате победы (солдат посчитал его кем-то вроде предсказателя), назвал и это заветное число. После чего моментально лишился репутации пророка – слишком все были уверены в нашей молниеносной победе… Подтвердил однополчанин и феноменальные аналитические способности своего политрука.
Похожую прозорливость он продемонстрировал в свое время, «предсказав» президентство Ельцина, распад СССР, армяно-азербайджанский конфликт, Грузию, Чечню, Югославию – и было это во времена, когда в слово «перестройка» все вкладывали лишь ремонтно-строительный смысл (правда, тогда прорицаниям тоже не поверили).
О «Ленте времени» вы уже знаете. Нечто похожее довелось мне увидеть и во время той своей поездки к Гайдучку. Тогда дочь Евгения Иосифовича показала одну из работ отца – около 20 плакатов, выполненных в стиле «Окон РОСТА» (рисунок + стихи). Он свел их в единый альбом и озаглавил весьма красноречиво: «Наш город в 21 веке». Самое интересное, что некоторые из его иллюстрированных предсказаний уже начали сбываться.
Пояснение по ходу: в силу ряда причин мне не хотелось бы разглашать истинное название города – население его невелико, детей и внуков Гайдучка здесь знают прекрасно, аномальная тематика не каждому по сердцу… Есть, впрочем, и другая причина, о которой вы догадаетесь чуть позже.
Пункт второй.
Пару любопытных штрихов добавили к портрету Евгения Иосифовича и его родственники (которые, кстати, до сих пор ни сном ни духом не знают о его темпоральной одиссее). Одному из них Гайдучок как-то обмолвился, что в 12 лет с ним произошел случай, настолько перевернувший жизнь, что он даже пытался наложить на себя руки. После этого случая он перестал верить в Бога. Несмотря на многолетние настойчивые расспросы, причин столь серьезного шага Евгений Иосифович так и не раскрыл. Поставьте себя на место желторотого мальчишки, приговоренного к пожизненному заключению в варварской эпохе, и вы поймете этот вызов небесам…
Интересно, что дочь Гайдучка вспомнила о странных сказках, которые рассказывал ей в детстве отец. Сюжеты этих сказок составили бы имя любому научному фантасту. Одно из сказочных воспоминаний той поры – карлик, одетый в скафандр. О каких скафандрах можно было говорить в конце 1940-х годов, я лично не знаю…
Кстати, по признанию закадычных друзей, на Гайдучка иногда «находило», и он пускался в рассказы о том, как выглядит из космоса Земля, как меняется восприятие астронавта, бороздящего просторы Вселенной, как адаптируются инопланетяне к нашим условиям, и о множестве всяких других «как». «Фантазер», – говорили одни. «Чудак», – говорили другие. «Ну и загнул!» – восхищались третьи.
А может, он просто вспоминал?..
Пункт третий.
В своих беседах Гайдучок обмолвился и о том, почему после войны обосновался в этом райцентре. По его словам, тихий малолюдный городишко на Медведицкой гряде превратится к ХХIII веку в крупнейший мегаполис-космопорт с темпоральным уклоном (о том, что пилоты техногенных НЛО могут перемещаться во Времени, поговаривают уже сейчас). А посему и заветную посылку поисковой бригаде будет найти попроще. Кстати, в пользу идеи с космопортом говорит и тот факт, что энские небеса издавна славились обилием «тарелок» – видимо, место тут для них и вправду подходящее.