Сколько цветов у радуги?
– Кстати, о Городе Богов! Был у меня тут один чуваш из поселка Туймазы, – прервал молчание Юрий Иванович. – Чуваш как чуваш. Красненький такой. Даже с розоватым оттенком. Кстати, шеф, если красный цвет с розовым соединить, то какой цвет получается?
– Не знаю.
– Я тоже не знаю.
– А что ты, Юрий Иванович, о цветах-то заговорил?
– Да так.
– Ну и что твой чуваш-то говорил?
– Сейчас… Ты меня, шеф, с цветами перебил…
– Это, Юрий Иванович, ты вроде как на цветах зациклился.
– Скажи мне, шеф, сколько цветов у радуги?
– М-м… – «Каждый Охотник Желает Знать Где Сидит Фазан», – стал загибать я пальцы. – Семь получается: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый.
– Семь значит, – Юрий Иванович хмыкнул. – А не пять?
– Семь.
– А не пять? – Юрий Иванович кинул на меня хитрый взгляд.
– Ну, вроде как…
– А я думаю, что пять. – Глаза Юрия Ивановича заблестели.
– Почему?
– Сколько первичных элементов в мире-то, шеф? Сколько, а?
– Пять: огонь, ветер, вода, земля и… некий пятый элемент, – ответил я.
– А цветов-то почему семь?
– К чему ты клонишь, не пойму?
– Голубой и фиолетовый цвета – это надуманные цвета, об заклад бьюсь! – весомо заявил Юрий Иванович. – Мне кажется, что эти два цвета голубые придумали. Есть только синий цвет.
– Ну, – улыбнулся я, – голубой цвет понятно, а при чем тут фиолетовый?
– Ну, – в свою очередь загадочно улыбнулся Юрий Иванович, – фиолетовый цвет – это концентрированный голубой цвет… с легкой розовинкой. Поэтому уж очень активные в этом… голубом… смысле… фиолетовыми являются.
– М-да.
– Шеф! – Юрий Иванович посмотрел мне прямо в глаза. – Все в этом мире исходит от пяти элементов! Тех самых: огонь, вода, ветер, земля и пятый элемент. Все! Цвета в том числе! Об заклад бьюсь! Чую я это.