Наша анестезиологическая бригада: Андрей Дмитриевич Князев и Инна Баутина
– Что?
– А то, что ты, когда наркоз даешь, очень на татарского мужа похож.
– Как это так? – растерялся анестезиолог Князев.
– Ты, Андрей Дмитриевич, – стал пояснять Юрий Иванович, – как только трубку в глотку больному затолкаешь и к глотке наркозный аппарат подключишь…
– Чего, чего? – не понял Андрей Князев.
– К телу… м… м… к больному… наркозный аппарат подключишь, – поправился Юрий Иванович, – то сразу начинаешь ходить важно, как гусь, и изображать из себя татарского мужа, который все свое властолюбие на жену свою спускать привык.
– С чего это?
– А с того, что ты, Андрей Дмитриевич, важно ходишь во время наркоза и говоришь тоном, не терпящим возражений, только одно слово – «деприван!1».
– Но я и другие слова говорю, например, «энфлюран».
– Но слово «деприван» говоришь важнее всего.
– Да, да, Андрей Дмитриевич, вы слово «деприван» говорите важнее всего, – согласилась Инна.
– А ты, Инна, как только Андрей Дмитриевич скажет это слово, сразу начинаешь так клокотать вокруг вены, куда игла… вмазана…
– Не вмазана, а вколота, – поправил Андрей Князев.
– Не важно, – парировал Юрий Иванович, – важно то, что ты, Инна, очень напоминаешь татарскую жену, которая клокочет и трепещет по поводу любого слова, произнесенного татарским мужем.
– «Деприван» – это не просто слово! – возмутился Андрей Дмитриевич. – От этого лекарства жизнь или смерть зависят.
– Суть не в «деприване», а в поведении, – кинул Юрий Иванович. – Понимать надо!
– Да я русская! – вытаращила глаза Инна.
– Я тоже, – добавил Андрей Князев.