Сами практикующие говорят, что чувствуют, что обретают новые силы, руководство к дальнейшим действиям или подтверждение своих предположений. Правда, надо отдать должное, никто из них ни разу не пытался мне впарить идею о бессмертии, умении летать, прозревать будущее и т. п. Но в ответ на следующий вопрос: «А тогда зачем?» – они уходили в обычное общеположительное многословие. Короче говоря, мне так и осталось непонятным, для чего они этим занимаются. До определенного возраста, ну, скажем, лет 25, мысль о том, что «а вдруг?» общение с неизведанным миром может таки состояться, явно щекочет им нервы и добавляет адреналинчика. А потом – уж вовсе непонятно. Но алхимия в этом ряду стоит отдельно. Тайны веществ нам так до конца и не известны, поэтому в возможность открытий в области алхимии я еще верю. Только она должна преобразиться. В средневековье она была неотличима от химии и физики, была с ними одним целым, и только в новое время превратилась в прибежище старомодных фриков. Если сейчас человека с менталитетом алхимика и образованием специалиста поместить на работу в ЦЕРН, – вот это будет настоящая алхимия. Впрочем, я вот лично думаю, что так оно и есть в действительности, и менталитет современных физиков вполне схож с менталитетом алхимиков.
Зачем масоны ищут потерянное слово?
Слово в масонстве – это Логос, больше чем слово. Библия на алтаре является символом Божественного Логоса, творящего Откровения Божественной воли. Поиски слова – это, по сути, поиски отдельным человеком Логоса, познания «истинного имени Бога», то есть ключа и пароля к Божественному замыслу.
Является ли аскеза в том или ином виде, некое самоограничение «в мирском» обязательным условием духовного пути?