Гораздо вероятнее, что в руки к нам попали подлинные документы. Каким образом они оказались у «Кузнецова», мы уже вряд ли узнаем – после короткого телефонного разговора в январе 1992 года (мы попросили дать нам еще немного времени на завершение экспертизы) «офицер КГБ» перестал выходить на связь. Что с ним случилось, выяснить не удалось. Выждав более года и окончательно убедившись в его исчезновении, мы приняли решение обнародовать имеющиеся документы.
Документ 1
Из письма В. Мессинга профессору Ф. Абелю3 (лето 1920 года):
«Я умру через 54 года 5 мес. и 18 дней. Моя смерть наступит в 11 часов вечера.
«Ну, ты и влип, Велвеле!»4 – сказал я себе.
Представьте, герр Абель, что подобное вдруг станет известно вам – что бы вы почувствовали тогда? Вот и я был в шоке…
А произошло все, как обычно, как уже бывало со мной.
Часа за два до рассвета я проснулся и долго не мог уснуть, а потом вся казарма, весь мир словно канули во тьму, пропали.
Было такое впечатление, будто я остался один в черной, гулкой пустоте.
И вот тогда мне было явлено будущее. Словно единственный зритель в безлюдном синематографе, я пялился на экран, вот только показывали не фильму, а мою жизнь.
Когда я очнулся, сердце громко стучало, а лицо было липким от пота. Приподнявшись с постели, я рухнул обратно на койку – изнемог совершенно, словно весь божий день вкалывал, не приседая.
Страх, дикий страх накатил – и оставил меня. Я даже захихикал, как дурачок. (Нервное)
Чего мне бояться? Что помру полвека спустя? А я разве бессмертен? Или не знал, что люди имеют обыкновение стариться, частенько недотягивая и до седьмого десятка?
Как говорила моя бабушка Рейзл: «Человек рождается от матери, а помирает сам».
Да наоборот, я радоваться должен столь долгому сроку!
Значит, я не скончаюсь от рака в тридцать с небольшим, как наш сосед Янек, меня не убьют, не переедет машина. Я тихо отойду в мир иной.
И, быть может, смерть – вовсе не конец, а начало?
Вот, вы как-то спрашивали, верю ли я в Бога?