улыбкой
на лице. Если позволите, я закажу одно такое блюдо для вас обеих.
— Я уже сделала это, — сказала Клара резко.
Как раз в этот момент снова подошла официантка и принесла тарелки с
самыми большими креветками, каких я когда-либо видела. Одной этой креветки
хватило бы на целый банкет, и было очевидно, что мы просто не сможем
вдвоем съесть все это, как бы голодны мы ни были.
Наш непрошеный компаньон взглянул на меня так, словно ожидал, что я
приглашу его присоединиться к нашей трапезе. Если бы я была одна, ему явно
бы удалось вопреки моей воле привязаться ко мне. Но у Клары были другие
планы, и она поступила решительно. Она с кошачьей грацией вскочила на ноги
и, повернувшись к мужчине, посмотрела прямо ему в глаза.
— Проваливай отсюда, идиот! — закричала она по-испански. — Как ты
осмелился сесть за наш стол?! Это моя племянница, а не какая-нибудь шлюха!
В ней чувствовалась такая сила, а голос звучал так властно, что все в
зале замерли. Со всех сторон глаза уставились на наш столик. Мужчина
съежился так беспомощно, что мне стало его жаль. Он боком выскользнул из
кресла и, можно сказать, выполз из ресторана.
— Я знаю, что тебя приучили уступать мужчинам уже только потому, что
они мужчины, — сказала мне Клара, снова сев на свое место. — Ты всегда
любезничаешь с ними, а они выжимают из тебя все твои соки. Разве ты не
знаешь, что мужчины питаются женской энергией?!
Мне было слишком не по себе, чтобы пререкаться с ней. Я чувствовала,
что все глаза в зале устремлены на меня.
— Ты потакаешь им потому, что чувствуешь к ним жалость, — продолжала
Клара. — В глубине своей души ты отчаянно стремишься к тому, чтобы
позаботиться о мужчине, о любом из них. Если бы этот недоумок оказался
женщиной, ты бы никогда не позволила ему сесть за наш столик.
Мой аппетит был потерян безвозвратно. Я мрачно задумалась.
— Вижу, что задела больное место, — сказала Клара, криво улыбаясь.
— Это ты затеяла всю эту сцену. Ты поступила грубо, — сказала я с
упреком.
— Конечно, — ответила она, посмеиваясь. — И к тому же напугала его
чуть ли не до смерти. — Ее лицо было так открыто, и говорила она настолько
беззаботно, что мне тоже ничего не оставалось делать, как рассмеяться,
вспомнив, какой вид был у этого типа.
— Я поступаю точно как моя матушка, — проворчала я. — Следует
признать, что ей удалось сделать из меня сущую мышь во всем, что касается
мужчин.
Как только я выразила вслух эту мысль, мое плохое настроение исчезло,
и я снова ощутила голод. Мало-помалу я съела почти всю креветку.
— Ничто не сравнится с удовольствием от продолжения поездки с полным
желудком, — заявила Клара.
Креветка едва не зашевелилась в моем животе, когда я внезапно
ужаснулась. Наше знакомство состоялось так неожиданно, что я даже не
спросила у Клары о ее доме. Может быть, это разваливающаяся лачуга,
похожая на те, что я видела, когда мы раньше проезжали по мексиканским
городам. И что я там буду есть? Возможно, только что я ела нормальную пищу
в последний раз. Какую воду я буду пить? Я вообразила себя с сильным
расстройством желудка. Я совсем не представляла себе, как спросить у Клары
о том, где мне придется жить, и при этом не обидеть ее и не показаться
неблагодарной. Клара критически взглянула на меня. Казалось, она
почувствовала мое беспокойство.
— Мексика — это суровое место, — сказала она. Приходится быть начеку
постоянно. Но скоро ты привыкнешь.
Северная часть страны даже более неприглядна, чем все остальные. Люди
съезжаются сюда отовсюду либо в поисках работы, либо как на перевалочный
пункт перед тем, как пересечь границу со Штатами. Люди прибывают сюда
целыми поездами. Некоторые из них остаются на побережье, а другие уезжают
в глубь страны в кузовах грузовиков для того, чтобы найти работу на
огромных сельскохозяйственных угодьях, которыми владеют частные компании.
Еды и работы на всех просто не хватает, поэтому большинство уезжает в
Соединенные Штаты в качестве сезонных рабочих.
Между тем я доела остатки супа, поскольку обычно чувствовала себя
виноватой, если что-то оставляла в тарелке.
— Расскажи мне больше об этих местах, Клара.
— Все местные индейцы принадлежат к племени яки, которое было
переселено когда-то в Соноранскую пустыню