Отец появился почти одновременно с доставкой заказа из ресторана. Он расплатился с вежливым до приторности мальчиком-китайцем, глаза которого от двадцати «чаевых» долларов вполне заметно округлились, поставил бумажный пакет с пивом на стол, крепко приобнял сына. Потом они почти два часа сидели и разговаривали, подхватывая палочками из пакетов китайские деликатесы, смакуя утку по-пекински и прихлёбывая с мамой «Будвайзер» из высоких стаканов. Отец, склонный к полноте и успешно борющийся с нею все свои почти пятьдесят лет, любивший пиво как все люди такой комплекции – и так же принципиально его редко пивший – тянул виски со льдом.
Вечер прошел так, как уже давно не случалось. Заключительным аккордом Джо передумал и положил на стол свой экземпляр контракта. Впечатления разорвавшейся бомбы он не произвел. Скорее, наоборот. Тишина наступила такая что, казалось, слышно механическое пощелкивание ходиков-часов, встроенных в панель кухни. Отец и мать, молча пошуршав-прочитав-перечитав контракт, переглянулись. Отец положил листок перед собою и задумался.
Мать, очнувшись первой, подошла к Джо и обняла сзади, уткнувшись лбом в его затылок. Что-то теплое просочилось сквозь его волосы и обожгло темечко. Отец странно закряхтел и направился к все же к холодильнику за пивом. Джо видел, что его спина содрогнулась от сдерживаемых эмоций. Но в следующее мгновение отец уже повернулся к нему со счастливой улыбкой:
– Я горжусь Вами, мистер Джо Фэйхи!
Он подошел и положил руку на плечо сына. Сжал, отпустил и спросил с какой – то надеждой:
– Моя помощь нужна?
– Не знаю пока… – честно ответил Джо.
– Ты знаешь, где меня найти, сын, – отец отпустил его плечо, погладил по спине жену и оторвал ее одновременно от сына. Как-то вмиг потяжелев, постарев, он сел грузно обратно на стул.
Семейный ужин давно закончился, родители ушли к себе. Отец, немного и тепло захмелев, благодушно воспринял даже новость о «русской пассии» сына, которую ему все же не утерпела-доложила жена.