– Разница по времени с Москвой и вами – восемь часов. Ты не посчитал, прежде чем позвонить? – силуэт хмыкнул коротко.
– Ох. Прости, прости. Даже в голову не пришло! – Начал оправдываться Джо.
– Ладно. Куда деваться уже? Прощаю. Привет! – Анна, судя по всему приводившая себя все это время в порядок нехитрыми приемами любой девушки-женщины – руками и щеткой для волос – все же зажгла небольшой ночник.
Джо увидел ее, сидящую на кровати в подобии пижамы: майке и легких, до колен, штанишках в мелкий цветочек.
– Ну? А ты отдыхаешь или празднуешь? – мило засмеялась она, склонив голову к плечу. – О! Пирог!
Мария как раз поставила тарелку между Джо и экраном, нимало не заботясь о том, что она кому-то мешает.
– Американский пирог! Недурно!
Джо молча любовался ею, такой загадочной и одновременно открытой, сидящей по-турецки прямо на кровати. Ее милое, такое знакомое и совсем незнакомое лицо, длинная шея, плечи и грудь, свободно дышащая под легкой майкой колыхались в клубах пара, поднимающегося от горячего пирога. Манили, приковывали его взгляд. Анна тут же засмущалась и накинула на плечи край одеяла:
– Замерзла…
– У нас тоже прохладно… – очнулся Джо.
– Представляю себе. – Хихикнула Анна. – Градусов аж плюс пять-семь? А у нас все простенько: минус тринадцать! Смотри, от одних цифр не заболей!
– Постараюсь, – улыбнулся Джо даже не самой незамысловатой шутке, а тому, что он ее понял. Довольно быстро и даже отреагировал.
Начинайте с главного
Анна, судя по всему это тоже оценила, но промолчала.
– Ты знаешь, я не очень представляю, о чём нам говорить… – честно начал Джо и умолк.
– Я тоже, – пожала плечами Анна, – Но ты же позвонил…
– Да. Я так хотел тебя увидеть, услышать… А теперь не знаю, с чего начать, – почему то прошептал Джо.
– Так начни с главного! – весело, подбадривая его, сказала Анна.
– С главного? С главного… – Джо заворочался на стуле, как медвежонок на привязи. – Правильно.
– Смелее, капитан! – слова были ироничными, но тон серьёзным.
– Я о тебе всё время думаю, – начал Джо.