Старик закивал головой и потянулся к сигаретам, а Михаил пошел на кухню, поставил чайник и стал разбирать свой пакет. Он ненадолго прошел в большую комнату, где на столе стояли большие портреты бабушки и отца. Мельком взглянув на них, он выключил свет и поспешил на кухню. Смотреть на родные лица до сих пор было тяжело, но дед не разрешал убирать их, частенько, как он сам рассказывал, «разговаривая с ними».
Дед и невестка
Григорий Петрович был дедом Михаила по отцовской линии, и Петр был его старшим сыном. Младший, Николай работал по строительству на Дальнем Востоке, а Петр стал офицером. Сам же Григорий Петрович в советское время был довольно известным журналистом-международником, объездившим полмира. Потом, уже в российское время, успешно писал в различные издания, периодически выступал на телевидении, выпустил пару книжек-воспоминаний. Михаил частенько бывал у него и у бабушки, один и с отцом.
Светлана, мама Михаила с ними приходила редко и по большим праздникам. Отношения со свекром не сложились давно и надолго. Григорий Петрович обладал далеко не сахарным характером и острым, ироничным языком. Вот и избраннице Петра досталось еще в «невестах», уже никто не вспомнит за что, но осадок испорченных когда-то отношений мутнел с каждым годом, а характер старика с возрастом лучше не становился. Особенно когда его стали конкретно забывать на телевидении, в некогда родных журналах и вообще просто забывать.
Впрочем, Петра тогда ворчание и упреки отца не остановили: он женился на Светлане и уехал служить в Архангельск, где и родился Михаил. Светлана тоже была с характером и назвала сына в честь своего отца. Внука Григория дед дождался уже от младшего сына, но было, как говорится, поздно. Бабушка смирилась с таким ходом вещей, тем более что Миша им доставался на руки частенько, что всех – включая Григория Петровича, безоговорочно принявшего старшего теперь уже внука, похожего на него основательно и, как он говорил, «бесповоротно» – устраивало.