Всего этого Эмми была лишена почти полностью и после колледжа она стала тихо ненавидеть себя, окружающих ее людей и вообще всех людей. Ей было неуютно с ними, а им с нею было как-то непонятно. Такие выводы не совсем логично подтолкнули ее к компьютеру, где, как оказалось, тут нерастраченная энергия пригодилась в полной мере. Она легко вошла в команду университета, оставив за бортом многих, с виду более активных или похожих на парней сверстниц. Тем более что пресловутая американская толерантность тут сыграла ей на руку: и девушка, и полукровка в одном лице. Без нее и темнокожего Зака команду «прижимали» бы на всех американских соревнованиях спокойно и планомерно. А потом была встреча с Джо, и ей показалось, что совсем близко, за тем поворотом забрезжил рассвет, но это только казалось…
Эмми незаметно дотронулась до руки Джо, но тот не ответил на ее прикосновение. Он делал вид, что спал. Эмми знала это. Она подавила вздох и тоже прикрыла глаза длинными ресницами, сквозь которые не проникал лучик солнца, заглянувший в иллюминатор.
Статья седьмая
Москва
На российской родине. Команда едет по домам. Об отце. О деде, и маме. Семья капитана. Младший брат.
По домам
Столица встретила Михаила и его команду легким морозцем и неярким, беловатым, но все же солнышком, а не серой хмарью с полуснегом – полудождем, в которые превратились последние лет десять некогда морозные и белые московские зимы. Никто их не встречал, кроме хмурого водителя отца Дениса на грозном черном джипе. Егор предложил завтра собраться у него «отметить бесплатную поездку и поговорить о будущем». Все согласились и договорились на семнадцать часов. Американское прожорливое чудовище быстро домчало их до станции метро «Домодедовская» где все, кроме Дениса выгрузились и спустились в метро. Постепенно выходя на нужных остановках, команда истаяла на Павелецкой – кольцевой, Театральной и Тверской.