Дело в том, что Джо два года назад спас первокурсника Чака от так называемого «посвящения в студенты». Для всего руководства университета эта веселая для посвящающих и унизительная для посвящаемых процедура была, как они заявляли, забытым пережитком семидесятых. Которую они давно запретили. Святая уверенность американцев, садившихся на высокие посты в том, что раз провозглашено «запрещено», так и, значит, действует, не раз подводила их самих, руководимые ими ведомства, да и всю страну.
Так вышло и здесь, когда бледного, еле сдерживающего от унижения слезы Чака трое дюжих молодцов-студентов выпускного курса поймали в университетском корпусе Бронкса. Чак пытался сопротивляться, но все было бесполезно: его со смешками, кряхтя, тащили к гранитной чаше, бывшей когда-то поилкой для лошадей. Дальнейшая процедура «посвящения» была проста, как мир. Через мгновение Чака должны были окунуть головой в воду, а потом торжественно провозгласить «фонтаном знаний». И с этим вот прозвищем ему пришлось бы как-то существовать всю учебу…
Если бы не Джо, преградивший путь смеющейся и плачущей, решительной и упирающейся процессии. Пока шло предварительное выяснение отношений между Джо и старшекурсниками, пока дело дошло до взаимных оскорблений, пока было нанесено и получено несколько взаимных толчков… Все это «пока» привело к тому, что проходившая мимо парочка профессоров обратила внимание на грозившую дракой ссору и противоборствующие стороны быстро разошлись по образовавшимся тут же неотложным делам. Чак давно уже – только хвостиком махнул, отметил Джо – покинул место ссоры, шмыгнув в какую – то свою хорьковую нору. Старшекурсники, сохраняя достоинство тоже степенно удалились, а Джо остался один. Довольно глупо, кстати.