Следует четко понимать тот факт, что разрушение хаотичности однозначно воспринимается как позитивная стабилизация, которая в дальнейшем определяет взаимодействия человека с миром. Именно в этом, например, феномен преступления – первичная стабилизация сознания индивидуума (бытия в возможности) происходит отличный образом от того каким видится оно в праве, и именно поэтому в дальнейшем сама девиация, являющаяся преступлением, как таковая не воспринимается.
Итак, право – это всегда форма стабилизации, которая воспринимается позитивно кругом субъектов стабилизации. Соответственно, для них она является позитивно сущей5.
Для права также характерна форма непрерывности и ретроспективности, произойдя один раз, данная стабилизация в дальнейшем является формой восприятия реальности и формой оценки реальности. Если выражать это графически, то вместо кривых мы получим прямые линии, которые соединяют точки на кривых, в то время как сами кривые остаются вне поля восприятия. Таким образом для права характерно формирование мета – реальности. При этом субъекты стабилизации одновременно являются субъектами государственно- организованного насилия по отношению к тем, кто по времени позже (начиная с момента стабилизации) персонифицирует себя и реальности, так рождается признак права – опора на аппарат насилия государства. При том, что само государство в самом абстрагированном графическом виде есть сумма фигур, полученных в результате соединения линий.
3.Государство является в динамике цикличным движением, переходом специфической целевой причины (права) в действительность, т.е. государство стремится всегда к поддержанию самое себя. При стороннем восприятии (т.е. не как субъекта реализации) оно предстает только как формальная причина бытия. Форма существует всегда и порой может быть абсолютно не связана со своим содержанием в сущностном восприятии целостности явления (вы можете не знать языка, на котором говорит ваш собеседник, но это не значит, что он не умеет разговаривать, просто целевая причина скрыта от вас).