• Письмо епископу Виталию (Щепетеву): «Вчера, преосвященнейший, послал я к вам письмо с служителем Петром. Вот продолжение и дополнение <…> Этот человек, служив долго и хорошо, в последнее время стал поступать странно <…> Все признавали в нем повреждение ума; и я, чтобы развлечь его, дав новый оборот его мыслям, решился послать его в Москву. Подлинно в последние дни, как он занят был сею мыслию, он был лучше. Но по отбытии его, полнее собранныя сведения о его поступках показывают, что возвращение его в Петербург может быть для него вредно и для дома безпокойно <…> Эконому одному дать по сему поручение неудобно, потому что Петр, отъезжая, уже обещал выдрать ему бороду. Но вас, думаю, будет он слушаться, как меня, когда будете давать ему приказания, как нужныя, не показывая, что оне нужны по состоянию его ума» (Письма. 1887. С. 36).
16 марта. Резолюция на выписке из консисторского журнала о том, что иеродиакон не может быть принят в другой монастырь за нетрезвость, буйный характер и самовольные отлучки из монастыря (Резолюции. Т. 4. С. 20. № 9101).
• Резолюция на консисторском определении о запрете дальнейшей постройки колокольни, начатой без разрешения, с отступлением от плана и фасада, данных на эту постройку (Резолюции. Т. 4. С. 20–21. № 9102).
• Резолюция на консисторском определении об удалении дьячка от места за пьянство, буйство и клевету (Резолюции. Т. 4. С. 21. № 9103).
• Письмо А. Н. Муравьеву: «Посылаю две Патриаршия грамоты и изложение веры со списками. Две остальныя списываются. Текст изложения веры установлен, как мне казалось нужным и возможным. Кто усмотрит лучшее, да сотворит» (Письма. 1869. С. 63. № 46).
20 марта. Резолюция на представлении правления Московской духовной академии о поверке описей Костромской духовной семинарии (Резолюции. Т. 4. С. 74. № 9220).