Профессионально занимаясь вопросами «онтологии», я всегда боковым зрением отслеживал анализ проблемы «существования» в русской философской мысли. Поэтому познакомившись, уже в достаточно зрелом возрасте, с трудами Ф.М. Достоевского, я никак не мог избыть в себе возникшее недоумение – почему такой глубокий и выдающийся философ занимает такое ничтожно маленькое место в современном «реестре» у прогрессивных «специалистов»?
Судьбе было угодно предоставить мне случай выступить в Институте философии РАН 16 ноября 2006 года на заседании философского общества, приуроченного «Всемирному дню философии». Именно в этом выступлении я впервые и предложил тему «Лица русской философии», задав аудитории два простых вопроса: 1) кого бы мы могли считать таким лицом в русской философии, памятуя о том, что лицом греческой философии были Платон и Аристотель, французской – Декарт и т.д.?; 2) кто из русских философов обладает универсальным значением, то есть, труды которого всемирно известны, идеи которого оказали влияние не только на философию, но и на всю мировую культуру, наконец, труды которого наиболее цитируемы? Отчётливо помню, как после заданных вопросов аудитория затихла. Многие, видимо, ждали, что я назову кого-нибудь из «присутствующих», но я назвал имя «Ф.М. Достоевского».
Именно с этого доклада и начинается моё осознанное и целенаправленное стремление к изучению трудов Ф.М. Достоевского и анализу его философских идей. Могу сказать без ложной скромности, что многие его идеи – проанализированные, например, в шестой и седьмой «Лекциях» – насколько мне известно, вообще не были поняты или даже описаны в русской философской традиции после смерти Фёдора Михайловича. В этом смысле, мне пришлось выступить переоткрывателем этих идей и аргументов – ведь у Достоевского они все уже были (!) – для современного читателя.