На второй день они достигли развалин древнего храма. Дежурная стража заступила на пост. Отшельник сел медитировать на луну и звезды, а все остальные легли отдыхать после утомительного пути по джунглям.
Утром отшельник рассказал дочери раджи, что когда девочке, покрытой волосами, было шесть лет, она донесла своему отцу об одной женщине, которая накануне не дала ей полакомиться спелыми плодами из ее сада. По этому доносу мать троих детей, уличенная в краже урожая с поля раджи, была наказана, смертельно заболела, и ее дети остались сиротами. Их проклятие и преследовало девушку, которая в двенадцать лет с первыми месячными потеряла все волосы на голове и даже начавшие пробиваться волосы на теле. И пока не установлена справедливость, проклятие детей их матери не позволяло девушке вернуться к нормальному облику и Боги не могли исполнить ее заветное желание, несмотря на просьбы дочки раджи и отшельника.
Только тогда, когда день за днем, перебирая свою жизнь, дочь старосты сама вспомнит о погубленной женщине и об осиротевших детях, она может надеяться на прощение и возвращение к человеческому виду.
– Ни ты ни я, – обратился он к дочери раджи, – под страхом жестокого наказания не можем напомнить девушке о случившемся.
На следующий день принцесса приказала утром своей страже найти в джунглях волчицу с волчатами, поймать волчицу вместе с выводком и привезти в лагерь.
Когда девушка увидела волчицу, соски которой набухли молоком, и скулящих голодных волчат, она стала уговаривать стражу отпустить волчицу с волчатами в джунгли. Но дочь раджи очень строго приказала ей не вмешиваться не в свои дела и готовиться к длительной медитации.
Через час после начала медитации девушка взмолилась пожалеть волчицу и отпустить ее вместе с волчатами, потому что ее вой и писк волчат мешают ей сосредоточиться.
Принцесса сказала, что человек, помешавший ей во время медитации, заслуживает строгого наказания.
Но девушка сказала, что она готова понести наказание, но просит отпустить волчицу и ее помет, чтобы один воин из стражи не выполнил своего намерения и не убил волчицу ради ее роскошной шкуры.