– Всего–то ты боишься! – Ответил глухой женский голос – Я уже сомневаюсь, стоит ли дальше с тобой вести дела, или найти кого-то, более решительного. – Раздался жуткий смех, и Рита вздрогнула – Хочешь и получить всё, и чтобы не рисковать. А так не бывает.
– Я не отказываюсь от работы! – Раздражённо ответил Фёдор Викторович – Но надо просчитать все риски.
– Ну-ну, просчитывай! Да только благоприятный момент ты уже один раз упустил. Следующего раза надо долго ждать. А я этого не люблю. Ты ведь не хочешь меня расстроить? – Голос стал угрожающим – Ты знал, на что шёл, я своё слово держу. И ты своё держи, договор есть договор. Его уже не перепишешь.
Послышалось какое-то движение, и Рита с колотящимся сердцем заскочила в номер, тихо прикрыв за собой дверь. Спала она плохо, ей слышался неприятный голос, словно преследующий её, и нигде не было спасения от него.
Утром, как только прозвенел будильник, Рита сразу вспомнила ночной разговор. Лучше не спрашивать Фёдора Викторовича ни о чём. Сейчас она его отвезёт до гостиницы, сдаст машину, и всё, больше она не будет исполнять никакие его поручения. Ей было страшно. Она подумала, может он шпион, диверсант? Ну и чёрт с ним, пусть его ловят те, кто получает за это деньги.
Фёдор Викторович её ждал в баре, встретил её улыбкой, и даже пошутил с ней про новое место, что надо было загадать жениха. Рита, как ни в чём не бывало, ответила ему тоже шуткой, они поели и пошли к машине.
Фёдора Викторовича словно подменили, он ей рассказывал про разные забавные случаи из своей жизни, и сам расспрашивал её про её семью, где она живёт, с кем. Рита немного успокоилась. Рассказала про сестру, немного про себя. Фёдор Викторович очень заинтересовался тем, что её сестра любит заниматься разведением цветов.
Проехав часа три, он предложил остановиться, немного размяться. Рита удивилась, кругом был лес, но остановилась, решив не спорить с тем, кто платит.
Фёдор Викторович прошёл пару раз туда-сюда вдоль дороги и подошёл к Рите, стоявшей на обочине.
– И что Вы поняли из того разговора, который подслушали сегодня ночью? – Голос его изменился, и сам он стал каким-то другим, незнакомым.