Глава 2
Каждый раз, открывая дверь в нашу лавку, я открываю проход в другой мир – искусства, волшебства и времени. Словно музыка, по всему помещению раздаётся звук работающих в унисон механизмов. При входе тебя встречает п-образный прилавок. По периметру размещены стеллажи из тёмного дуба, на которых, спрятавшись за стекло, расположились всевозможные часы: каминные, настенные, наручные, карманные. Большинство имеющихся у нас изделий создано самим Маркусом, но есть некоторые работы и других мастеров. Я люблю это место всем сердцем. Именно тут, на Вербовой улице, в лавке Временида, прошло все мое детство. Меня всегда завораживали изысканные каминные часы. Чаще всего именно их циферблат был окружен искусно вырезанными русалками, феями, влюбленными, животными или же различными вензелями. Когда я бралась рассматривать изделия, то фантазия уводила меня в другие миры. Больше всего мне нравилось рассматривать часы с русалками. Сначала они начинали двигаться, расчесывать свои длинные локоны, беседовать между собой, а после мы вместе отправлялись в миры моей фантазии. Хвостатые красавицы показывали мне ушедшие под воду города, морские драгоценности и даже порталы в другие измерения, спрятавшиеся в глубинах океана.
В перерывах между путешествиями Маркус по чуть-чуть обучал меня часовому мастерству. Рассказывал, какой инструмент для чего нужен, как называется, объяснял, из чего состоит механизм, как его собрать, и какие детали для этого нужны. Так понемногу я обучалась и помогала Маркусу принимать, чинить и создавать новые изделия. В возрасте тринадцати лет у меня появилось новые увлечение – книги. Моя одержимость литературой, предполагаю, началась в тот день, когда я застала Маркуса за изучением одного удивительного издания. Перед ним на столе лежала очень красивая и большая книга, на обложке которой был нарисован сияющий прозрачный шар. А название не получалось прочесть, буквы постоянно меняли вид. Но сосредоточившись, мне удалось: “Первая ступень жизни”. После чего, он предложил мне прочесть первый параграф, на что я с радостью согласилась. С тех самых пор раз в неделю я читала вслух одну главу, Маркус внимательно слушал и время от времени что-то записывал в свой блокнот. В книге были описаны условия жизни для каждой пришедшей в этот мир души.
…Творец создал семь ступеней человеческой жизни, каждая из которых является олицетворением эволюции души, со своими правилами и ограничениями, с помощью которых контролируется развитие. На первой ступени одним из таких ограничений является время. Воплощенная душа получает жизненные уроки и конкретный временной отрезок, за который она обязана справиться. Ее задача не забыть о целях своего прибытия и разумно управлять временем. Но, к сожалению, не всем это удается, и тогда души обрекают себя на реинкарнационные мучения. С каждым новым жизненным кругом уроки скапливаются и затрудняют бытие последующих перерождений, а времени на исправление старых просто не хватает. Когда пройдены все необходимые для развития испытания, душу допускают ко второй ступени. Но только от нее самой зависит, сколько кругов перерождения ей придется пройти. Не стоит бояться выдуманных кругов ада, бойтесь кругов перевоплощения…
Заблудившись в лабиринтах собственных воспоминаний, я совсем не заметила, что в помещении уже давно не одна. Вернувшись к реальности, сквозь не до конца растворяющуюся дымку прошлого, я увидела перед собой незнакомца. У прилавка стоял лысый мужчина среднего роста, в длинном черном плаще, с бледно-голубыми глазами и сильно проявленными венами на висках. Взгляд у него был тяжелый и неприятный.
– Доброе утро! Извините, я не заметила, как вы вошли, – призналась я.
Мужчина выдержал недолгую паузу и произнес:
– Ничего страшного, я тоже иногда теряюсь в закоулках прошлого, – эта фраза меня немного смутила, и я поспешила перейти к делу.
– Чем мы можем помочь вам?
– Видите ли, наручные часы перестали работать, – незнакомец достал из кармана пальто темно-фиолетовую бархатную коробочку и протянул ее мне.
– Это мое эхо об утраченном прошлом, – с некой ухмылкой произнес он.
Игнорируя последнюю фразу, я открыла футляр и принялась рассматривать изделие.
– Хорошо, мы почистим часы от пыли и восстановим механизм. Можете за ними возвращаться через четыре дня, с вас десять катрилов.
Мужчина молча достал купюру из бумажника и протянул мне. Убрав ее в кассу, я дала
ему журнал заказов, где было необходимо заполнить свои данные.
Сразу было видно, что часы антикварные и имеют большую ценность. Черный кожаный ремень, корпус и циферблат выполнены из старинной золотой монеты с изображением вождя индейцев. По боковине корпуса была сделана монетная насечка, стрелки позолоченные, с гравировкой на обратной стороне:
“Береги свои лабиринты души!
Твой верный друг Вихо Ахига.”
– Лабиринты души…
Увлеченная изучением часов, я совсем не заметила, что незнакомец смотрит на меня в упор. Наши взгляды встретилась, по телу пробежал холодок. В сознании стали всплывать разного времени воспоминания, словно перемотка жизни. Я с трудом отвела взгляд от этих холодных, как ледник, глаз и залепетала:
– Фидель Корро, вы не указали домашний телефон.
– В этом нет необходимости, я вернусь за ними через два дня, – сказав это, мужчина направился к выходу.
– А если нам нужно будет с вами связаться, или мастер не успеет…
– Я вернусь за ними через два дня!
Как только, за Фиделем Корро закрылась дверь, я сразу же вернулась к рассматриванию часов. От них шло манящее влечение. Чем дольше я смотрела на изделие, тем слабее становилось мое внимание. Тело обмякло. Появилось навязчивое желание надеть их. Казалось, кто-то нашептывает: “Надень! Надень! Надень!”
Поддавшись призыву, я приложила часы к запястью левой руки. Вдруг стрелки неработающего изделия стали крутиться, и с каждым полным кругом все быстрее. Благодаря вошедшему в лавку Маркусу, мне удалось отвести взгляд от механической ловушки. Я видела его образ сквозь густое марево, как черно-коричневое пятно.
– Доброе утро, Тэночка! У нас что, новый клиент? – заметив мое состояние, он сразу подбежал ко мне. – Тэна, ты меня слышишь?
– Да, но не вижу. – Маркус аккуратно помог мне присесть, забрал часы и куда-то ушел. Я слышала скрип холодного шкафа, затем его приближающиеся шаги. Неожиданно он принялся омывать мое лицо холодной водой из графина, от чего у меня перехватило дыхание. Несколько раз он встряхнул меня за плечи, и я наконец-то четко увидела его перед собой. Голубые глаза, смотрели на меня с тревогой. Маркус облегченно выдохнул и правой рукой пригладил растрепавшиеся, некогда идеально уложенные седые волосы.
– Ты меня изрядно напугала! Вот, попей воды, – он протянул мне графин, я сделала пару глотков. Ледяная вода моментально обожгла желудок. Ясность сознания стала возвращаться. Великолепно сидящий коричневый костюм Маркуса был весь в брызгах, как и до блеска натертые туфли. Черное пальто валялось при входе. С напряженным видом он рассматривал часы, а заметив гравировку, и вовсе побледнел. На лице отразились то ли страх, то ли недоумение.
– Откуда у тебя эти часы?
– Их принес… тот лысый мужчина… Фидель Корро… – дрожа от холода, ответила я.
– Чего он хотел?
– Хотел починить их… сказал… что вернётся за ними… через два дня.
– Два дня… Мне срочно надо идти по делам, ты будь здесь и никуда не уходи, пока я не вернусь.
– Маркус, с этими часами явно что-то не так. Стрелки стали крутиться, как только я приложила изделие к запястью.
– Чёрт его знает! – подняв пальто с пола произнес Маркус.
Он положил часы обратно в футляр и не оглядываясь покинул лавку.
После ухода Маркуса я еще долго приходила в себя. В голове крутилось много переживаний, и каждое тревожнее предыдущего. Мне казалось, что я уже не в силах остановить этот эмоциональный шторм. Каждая мысль превращалась в волну, что накрывала меня с головой, все дальше унося от берега разумности. Из глубин моего сознания, словно серые акулы, поднимались на поверхность воспоминания о сегодняшних сновидениях.
Меня с детства мучают дурные сны, что стали неотъемлемой частью моей жизни. Благо с пробуждением кошмары заканчиваются и стираются временем. Открываешь глаза, вновь вступаешь в русло реки под названием жизнь и понемногу забываешь, о том, что видела по ту сторону. Но бывает и так, что ужасные картины и события остаются с тобой. Сегодняшний образ чужака стал очередным тяжелым камушком, что ляжет на дно моего подсознания. Интересно, что я буду делать, когда гальки станет слишком много?! Быть может, она просто поглотит меня и мою личность. Не останется воспоминаний, чувств, эмоций. Превращусь в хранилище для ночных кошмаров. У каждого появится свое имя, друзья, семья. Я стану для них домом и в то же время пленным зрителем, для которого они будут ежедневно проигрываться. И вот я сижу в комнате, что полностью обита матрасами: измождённое тело, волосы растрепаны, взгляд в никуда. Ко мне приходят близкие, но я их не слышу и не вижу. В сознании воспроизводится эти чертовы сны, что давно завладели мной. И за счет моих жизненных сил обрели свой лик. Вместо глаз моих любимых, я вижу их силуэты. Пир, радость, они танцуют и ликуют. И один за одним выходят на сцену для ритуального танца, после которого снова и снова я буду вынуждена испытывать страх, страдания и отчаяние…
Внезапно мои размышления развеяла влетевшая в лавку Айла. На улице поднялся сильный ветер, от чего ее седые волосы были сильно растрепаны, словно в нее попала молния. В руках она держала три огромных мешка с обувью, объемы которых были настолько велики, что пройти в проем двери ей не удалось. Мешки образовали преграду, и бабушка, зацепившись за них, сделала кувырок и приземлилась на пол. Ее поза напоминала сидящую на полке фарфоровую куклу с раздвинутыми ногами. Я кинулась помогать ей подняться.
– Тэррийский Бог! Ты в порядке?
– Вроде да, отделалась легким испугом, – сквозь смех ответила старушка.
– Зачем же ты столько мешков принесла разом?
– Удивительное везение, знакомый согласился подвезти меня на карете.
– На какой еще карете? – сдерживая смех, поинтересовалась я.
– Ну на той, что едет без коней.
– А-а, ты про самодвижущийся экипаж?
– Да-да, он самый. Вот я и решила, что лучше возьму все сразу. А то на своих двоих уж не знаю сколько раз пришлось бы до вас ходить.
– В следующий раз ставь мешки у входа и зови меня, я помогу тебе занести.
– Хорошо, милая. Маркус сказал, что я могу принести обувь на починку, но с условием, что ты поможешь мне отобрать ботинки, у которых нет пары.
– Нет проблем, сейчас быстренько сделаем. Я принесу тебе стул, ты посидишь, а я переберу.
С Айлой мы познакомились около года назад. В тот день небо над Анимом превратилось в черное море. Небеса сокрушались, казалось, облачные стражи кричат от гнева и разочарования земными жителями. Под мощью ветра ветви деревьев склонялись к земле, словно моля о пощаде. В миг, когда небосводная бездна, рыдая, источала свои воды, в лавку вошла она – насквозь промокшая и дрожащая от холода. Старушка искала, где можно было бы починить прохудившиеся ботинки, но непогода переменила все планы. Окончательно заблудившись в незнакомом для себя городе, в отчаянии, она нашла нас. Мы с Маркусом, конечно же, впустили ее и обогрели.
За чашкой горячего чая она поведала нам, о том, как жила в Кайлуме. О мятежах, что пришлись на ее молодость, и как влюбилась в его участника, после чего родила сына с тяжелой судьбой. Кровь воинственного отца была столь сильна, что привить доброту мальчику Айле не удалось. Торн рос слабым и гневливым ребенком. С годами его характер становился все более необузданным. С детства он был увлечен идеей восстания, мечтал найти своих людей, среди которых обретет понимание. В возрасте семнадцати лет связался с плохой компанией, после чего стремительно стал угасать. Казалось, кто-то съедает его жизненную силу. Поначалу плохо спал, отказывался от еды, а после и вовсе превратился в неподвижную куклу. Айла искала лекарства и врачей, но, к сожалению, спасти юношу не удалось. После смерти Торна она стала путешествовать по нашей большой земле, навсегда покинув Кайлум.
Мы сильно прониклись ее историей и предложили ей помощь. Маркус передал обувь на починку своему товарищу, а после, вернул владелице. С тех самых пор бабушка на постоянной основе стала приносить нам ботинки. Она забирала их у соседей и знакомых, чинила, а после продавала по приятной цене. Такая предприимчивость помогла ей открыть на дому салон подержанной обуви. В этот раз ее улов был столь велик, что мы провозились где-то два часа, отбирая туфли без пары и те, что было совсем невозможно реанимировать. Пока я была занята отбором, Айла развлекала меня своими историями, которые случились с ней за последнее время. Она так увлекательно рассказывала, что иногда я забывала про то, что делала, и просто слушала ее, как маленький завороженный ребенок.
После ее ухода один за одним стали приходить клиенты, и суета сегодняшнего дня окончательно поглотила меня. Последним был дедуля, который принес двадцать пар наручных часов, на оформление его заказа ушел целый час. Как только за старичком закрылась дверь, в лавку вошел Маркус. Волосы растрепались от непогоды. Выглядел он сильно озабоченным.
– О, ты вернулся, – радостно воскликнула я. – Тогда могу уже идти домой, а то день был непростым?
Маркус остановился, нахмурил широкие брови и пристально посмотрел на меня.
– Да, собирайся, я провожу тебя до дома, – тихо, но твердо произнес друг семьи.