– Что, тебе уже легче стало? – прохрипел Эмиль, и Дана ещё сильнее впилась в него когтями. – Я тебя никогда и не считал за человека. И сегодня понял, что не ошибался.
– Всё, достаточно! – прикрикнула на них Эмма Казаровна. – Тебе было мало? – взглянула она на Эмиля. – Дурак! Мне надоело тащить тебя, живи, как знаешь, только не думай, что это будет для тебя просто. Отныне ты будешь жить, как червяк в ведре помоев!
– Спасибо, – процедил Эмиль, поднимаясь, – я всегда знал, что ты добрая женщина, – он повернулся к Даше. – Не верь. Она так сладко поёт, чтобы ты добровольно отправилась на эшафот. Никто не собирается дарить тебе власть и могущество, как, впрочем, и моей тётушке, хоть она наивно и думает по-другому.
– Уведи его отсюда, закрой в подвале! – взвизгнула Эмма Казаровна.
Лицо её исказила дикая гримаса, сразу добавив ей лет пятьдесят. Дана без лишних слов толкнула Эмиля к дверям, схватила его за локоть и они вышли. Эмма Казаровна с минуту приводила свои эмоции в порядок, потом снова заговорила ровным тоном:
– Даша, Эмиль прав в той части, что эта ночь может для тебя закончиться эшафотом, но ты и можешь взлететь вверх, как королева. Это зависит от твоего настроя. И от моей доброй воли.
– Что это было с Даной? Это и есть новые прекрасные возможности?
– Нет, это генетические мутации, – в голосе Эммы Казаровны зазвучала досада. – К сожалению, в детстве над Даной проделали опыт. Она жила в Средней Азии, её воспитывала одна мать, отца Дана никогда и не видела. И когда у её матери появилась надежда устроить свою личную жизнь, Дана не вписалась в эту красивую картинку. И мать её продала.
– Продала?
– Продала вроде в хорошую семью, богатую, может, надеялась, что дочке это принесёт счастье. Но вышло всё по-другому. Дану попытались сделать оборотнем для того, чтобы испытать на ней лекарство, которое может вернуть таким перевёртышам снова человеческий облик. Но у них не получилось ни сделать её полноценным оборотнем, ни вылечить её от этого.
– И что это за семья такая, куда попала Дана?