– Не утрируй, ты не лягушачья икринка, и у тебя уже есть потенциал, надо только поработать с этим. Тебе необычайно повезло, нет, не только тебе, но и нам, конечно, что именно в то время, когда мы живём на свете, произойдёт грандиозное событие, которое может изменить нас, изменить качество нашей жизни.
– Между прочим, сияние да Винчи бывает не раз в сто лет, а раз в десять, – вдруг сказал Эмиль и взглянул на свою тётушку. – Так что пошло не так десять лет назад? Не получилось у тебя стать великой?
– Не говори о том, чего не знаешь! – Эмма Казаровна зло посмотрела на него. – Это не то, что все видят! Глупец! Трижды глупец! – она вздохнула и продолжила, глядя на Дашу: – Что ты видела в своей жизни? И что тебя ждёт дальше? Серая нищая жизнь с хождением каждый день на нелюбимую скучную работу, тесная квартирка, в которой вы будете со своим мужем каждый день убивать свою любовь. Конечно, человек ко всему привыкает, и многие именно так и живут, словно катаясь на карусели по кругу. Но я хочу тебе показать другую жизнь. И она прекрасна. Ты же видела фильмы о жизни царей и фараонов. Так это только фильмы, никакая человеческая фантазия не сможет даже представить себе всю полноту и роскошь безграничных возможностей и вселенской власти.
– И вселенского одиночества, – добавил Эмиль, и его тётушка снова гневно зыркнула на него глазами, но он, не обращая на это внимания, добавил: – И плюс потеря своей человеческой идентичности, лавирование на грани человека-зверя, как у этой, – он кивнул на Дану. – Даша, не обманывайся на этот счёт.
Расплата не преминула настигнуть его. Дана прыгнула к нему, резко дёрнула его за плечо, и он оказался на полу. И тут стало происходить что-то невообразимое, заставив внутренности Даши сжаться от ужаса. Руки Даны словно погрузились в серую оболочку, которая треснула, и на месте её рук оказались широкие пятнистые лапы с выпущенными длинными когтями. Она резко взмахнула одной лапой, и тут же рука Эмиля от плеча до локтя окрасилась густой красной кровью. Он пытался отвести лапу от руки, но когти крепко засели в его руке.