– Хорошо, что ты вернулась, – Дана распахнула дверь и встала в проёме, – не хотелось бы мне бегать за тобой по лесам. И чем провинился перед тобой наш повар? Я думала, вам понравился обед, который он приготовил. Вставай, пойдем к Эмме Казаровне. И оставь инструмент здесь, никто не собирается на тебя нападать.
С Даши вмиг слетела сонливость, она поднялась с пола, кочерга выпала у неё из рук, и Дана подопнула её ногой к камину. Зайдя в комнату Эммы Казаровны, которая тоже находилась на втором этаже в дальнем крыле дома, Даша не увидела там Игоря, зато в кресле сидел Эмиль. Щёку его украшал свежий шрам, от уха до подбородка, и кровь с него капала на белую футболку, рисуя на ней алые разводы. Он мельком взглянул на неё и снова отвернулся к окну. Эмма Казаровна восседала на высоком кресле, вся красная от злости, видать, она успела обменяться со своим племянником не самыми приятными фразами. На низеньком столике, стоявшем рядом с креслом, на тонком фарфоровом блюдце лежало кольцо с чёрным опалом.
– Это хорошо, что в ритуале будешь участвовать ты, – Эмма Казаровна кивнула на скамейку, стоявшую рядом с креслом, в котором сидел Эмиль, и Даша села на неё. – Сообразительная ты, вон как быстро сообразила насчёт тайного хода. Или ты его почувствовала? – она внимательно посмотрела на Дашу, но та ничего ей не ответила. – Я бы хотела тебя видеть в своей команде. Послушай меня, человек должен быть гибким, и если складываются обстоятельства совсем не так, как он планировал, он должен на ходу перекраивать свои планы, и даже своё отношение к событиям. Не торопись отказываться, такое предложение два раза не делается.
– И что это за предложение? – безразлично спросила Даша.
– Новая жизнь, не заключенная в рамки человеческих правил. Новые безграничные возможности твоего духа и тела.
– Это всё общие фразы. У лягушачьей икринки тоже новые возможности, но после метаморфозы она становится просто лягушкой.