Через некоторое время на лестнице послышались шаги, поднимались двое. Даша затаила дыхание, и вжалась спиной в стену. Где-то на втором этаже хлопнула дверь, вышел человек и пошёл по коридору, навстречу поднимающимся. Даша услышала голос Эммы Казаровны, совсем рядом от себя, он звучал зловеще, и не сулил ничего хорошего тому, к кому был обращён:
– Я тебе говорила, чтобы ты не охотилась так близко от дома, тем более, когда мы не одни!
– Я хочу есть! Мне надоели ваши каши! – зло ответила ей Дана.
– А ещё что тебе надоело? Может, хочешь обратно на помойку? – продолжала шипеть на неё Эмма Казаровна.
– Минус один аниматор! – раздался голос Эмиля.
– Заткнись! – Дана, видимо толкнула его, так как послышался шум от небольшой потасовки. – Надо было и тебе голову открутить!
– Прекратите сейчас же! – повысила голос Эмма Казаровна. – Оба хороши! И о том, что надо сдерживать свои звериные наклонности, я тебя тоже предупреждала. Чем тебе помешал наш работник?
– Любопытный больно! Нам такие не нужны.
– Давай, это я буду решать, нужны нам такие, или нет! Идите оба за мной!
Снова хлопнула дверь, и голоса стихли. Даша подползла к камину, там висела такая же кочерга, как и в её комнате, лучшего оружия всё равно было не найти. По коридору послышались быстрые крадущиеся шаги. Даша вся обратилась в слух. Шёл как будто ребенок, шаги были мелкие. Откуда здесь ребёнок? Шаги замедлились возле её двери, послышалось тяжёлое дыхание, даже кряхтенье. Вряд ли это ребёнок, такое дыхание больше подходит старому человеку, и Даша напряглась, готовая в любой момент дать отпор незваному гостю. Кто-то замер у приоткрытой двери, потом она увидела маленькую руку, которая осторожно толкнула дверь ниже ручки, на уровне глаз сидящей на полу Даши. В открывшуюся щель просунулся белый колпак, надетый на большую голову сморщенного коротышки. Увидев прямо перед собой Дашу, он дёрнулся обратно в коридор. Но Даша, прошедшая сегодня боевое крещение, была готова к любым поворотам событий. Она резко схватила его за руку и дёрнула обратно в комнату, сразу захлопнув за ним дверь, и одним махом усадила его на пол к спинке кровати, закрыв ладонью его рот, чтобы он не кричал. Коротышка на какое-то время оторопел от такого бесцеремонного обращения, но тут же начал выворачиваться и силился отбросить руку, зажимающую его рот. Сдёрнув шёлковый шнурок с балдахина, чтобы связать его по рукам и ногам, она на мгновение отпустила его рот, и тут же услышала в голове голос: