Теперь пора приступить к обещанному черчению. Первобытный коллектив, нарисованный нашим воображением, выглядел как на рис. 1.1: сплошной равномерный круг – все общее, все как один, большая верная семья. Полная тождественность «я» и «мы». А вокруг, поодаль – и чем дальше, тем лучше – прочие круги, вражеские, «они». Или, точнее, «он». Большие и маленькие, все они озабочены одним – как жить дальше. И для этого желательно истребить соседей, пока они не успели истребить нас. В переводе на язык морали, которая пока еще не слишком отличалась от животного инстинкта, свои – это всё хорошее, чужие – всё плохое. По отношению к своим человек – полный альтруист, по отношению к тем, другим – полный, до степени абсолютного антагонизма, эгоист (рис. 1.2). Иными словами, абстракция «всё хорошее», несмотря на животный примитивизм, влекла за собой вполне конкретные ценностные ориентиры. Первой ценностью был свой коллектив, члены которого не просто исключались из питательного рациона, но были частью коллективной души и тела.
