3 Этичная конкуренция
Свободный рынок, вопреки фантазиям его поклонников, не существует сам по себе. Это не есть нечто, не зависящее от человека, нечто, существующее обьективно в природе – этакое спонтанное, надо только убрать руки и оно возникнет само собой на пустом месте. Нет никакого спонтанного, самовоспроизводящегося порядка. Рынок – добровольный, честный, свободный обмен ценностями – это дитя общества зачатое разумом. И, как и все прочие производные разума, дитя трудное, болезненное и крайне хрупкое. Рынок возможен только в очень точных, строгих и всеобьемлющих условиях – а именно, когда уважается договор, когда сила заменяется правом, когда порядочность становится нормой поведения. Ни право, ни договор, ни тем более порядочность не живут где-то в природе. Их рождение и бытие требует тяжелых умственных усилий, долгого накопления этики и культуры, развития справедливых социальных институтов. Свободный от этики рынок, будучи предоставлен самому себе, быстро выродится в войну всех против всех, потому что его свободу некому будет беречь. А загнанный в рамки насилия государственной власти, он превратится в олигархический гулаг, потому что некому будет унять аппетиты верхушки, которые куда легче реализуются без всякого рынка. Не к этому ли замечательному положению дел мы идем быстрым шагом?
Что же такого в рынке есть, что нужно холить и лелеять? Первое конечно – эквивалентность обмена, второе – новые деньги, ну а третье – честную конкуренцию, за неимением лучшего термина. Оставив первое на позже, а второе – насовсем, обратимся к третьему.
Возможна ли честная конкуренция? Конкуренция – это конфликт интересов, когда каждый преследует противоположную цель. Откуда в такой ситуации возьмется уважение к правилам, этике? Уважение к правилам означает общую цель, а это уже сотрудничество! Но без конкуренции не будет и рынка! Рынок предоставляет выбор, выбор ведет к состязанию альтернатив, а значит появляется проигравший, третий участник обмена, точнее неучастник – тот, кому не удалось поучаствовать в обмене, потому что его предложение не нашло ответа. Как учесть его интересы, да и прочие интересы третьих лиц, называемые бухгалтерским словом «экстернальность»? Очевидно, только отказом от выбора!
Свобода старательно отрицает сама себя, но мы уже давно привыкли к этому. Конкуренция без конкуренции – такой же парадокс, как и равенство без равенства, а выбор без выбора. Этичный рынок требует одновременно обеих противоположностей. Но все эти словесные ухищрения вряд ли прибавят ему привлекательности. Как же быть? Вероятно, конкуренция без конкуренции возможна – через все тот же загадочный и непрактичный эквивалентный обмен. Ведь он как раз и означает, что третий участник действительно участвует. Кроме того, каждый участник этичного рынка уникален, т.е. сравним и несравним одновременно. Оригинальность собственного продукта – уже знакомое нам требование свободы, это свобода конкретизации ОБ. Подобие похожей конкуренции уже существует – правда пока в искусстве, что вполне обьяснимо – истинное искусство далеко от ресурсов и близко к вечности. В искусстве побеждает каждый, но по своему. Проигравших нет – победа одного не означает, что остальные проиграли. Осталось только научиться находить ОЦ и тогда оценка «победителя» деньгами станет просто мелкой формальностью. Ведь ОЦ требует вечности, а значит вопрос об окончательной победе или поражении всегда открыт. И «победа», и «поражение» просто исчезают из лексикона.
Однако, насколько описанная утопия применима на практике? Куда девать, например, азарт борьбы и прочие сильные ощущений, заложенные нам в гены эволюцией и отсутствие которых не только обеднит нашу жизнь, но и превратит ОБ в нечто унылое и скучное, стремиться к чему совсем не хочется? Не говоря о том, что страдать действительно яркой оригинальностью дано избранным, а иначе в ней и смысла никакого нет?
Я думаю, люди будущего найдут какой-нибудь выход. Например, введут небольшую искусственную конкуренцию. Если личные жизненные цели согласуются договором, то их достижение вполне может быть организовано соревновательно, как в картах. Участники карточной игры, если конечно это дружеская игра, а не способ обобрать до нитки, имеют общую цель – развлечься. Организовать рынок можно таким же образом. Точнее – похожим, чтобы не подвергать этику опасности, а человека искушению. Тогда искусственная конкуренция превратится просто в своего рода игру.
Мотив такого соревнования так же отличается от нынешней экономики, как дружеская пулька от азартной лихорадки казино. Неэтичная конкуренция нацелена на устранение конкурента. Но если устранить соперника – с кем состязаться? Игра требует партнеров. Компании на рынке вполне могут проиграть и даже разориться – почему бы и нет? Но поскольку тут же будет создана новая, факт разорения не меняет смысла соревнования. Проигрыш не затрагивает людей, поскольку само участие в соревновании приносит общую пользу. Участники не стремятся захватить рынок и вытеснить проигравших в вечное небытие. Они наконец сосредоточатся на творчестве, продукт которого становится достоянием и проигравших. Т.е. в треугольнике договора (два конкурента и потребитель-судья) проигравший не страдает, а участвует в выигрыше, радуясь новому результату, который движет общество вперед.
Спекулянт, коммерсант, предприниматель, бизнесмен и подобный деловар исчезнет как класс. В этих расширителях узких мест экономики не будет нужды. Движущей силой общества станут люди создающие новое, в т.ч. новое в организации предприятий и процессов обмена. Карьера и продвижение по службе перестанут быть целями в себе. Целью станет реализация собственного творческого потенциала в создании ОБ. Почему сейчас не принято оглашать размер, а кое-где и источники, своих доходов? Потому что это стыдно. Совесть противится и неравенству, и эгоизму которым пропитан рынок. В этичном рынке доход станет предметом гордости.
Искусственная конкуренция очевидно нарушает принцип эквивалентности обмена. Если есть победители и проигравшие, усилия последних, вероятно, пропали зря – их работа, потраченное время и вложенные ресурсы не принесли той пользы какую должны бы. И тем не менее, честное соревнование предпочтительнее – как и всякое движение. Эквивалентность – не менее загадочна чем ОБ. Кто знает, в чем оно? Возможно проигравшие в соревновании на самом деле своим проигрышем принесли пользу всем – и возможно даже большую, чем если бы формально эквивалентно обменяли свой продукт в отсутствии соревнования! К сожалению, такие тонкости наука пока учесть не в состоянии, поэтому примем, что возможны любые варианты – как этичная конкуренция, так и идеальный обмен. Будущее решит.